— А ты глупая упрямица! — пренебрежительно бросил Гаррик. — Только скоро ты поймешь, что я еще упрямее.
И с этими словами он покинул комнату, оставив Бренну в таком бешенстве, что та подняла кружку с молоком и швырнула в закрытую дверь. Осколки разлетелись по полу, молоко забрызгало стены. Но Бренна и не подумала остановиться, словно дух разрушения обуял ее. Она перевернула маленький столик, треск разбившейся посуды заставил пса метнуться в сторону. Решительно сорвав с кровати покрывала, она подскочила к сундуку Гаррика и разбросала содержимое по комнате.
Бренна так увлеклась, что не заметила появления Гаррика, и очнулась лишь, когда он схватил ее сзади и бросил на постель.
— Подобные капризы присущи скорее детям, чем взрослой женщине! — раздраженно бросил он, садясь рядом. Бренна поспешно повернулась на спину и увидела, как он размахнулся, чтобы ударить ее. Бренна безбоязненно смотрела на стиснутый кулак, словно подначивая Гаррика причинить ей страдания. Но тот слишком долго колебался, и запал остыл. Он с проклятием опустил руку и встал, глядя на Бренну с беспощадной яростью.
— Ты сама исправишь все, что натворила, девушка! До вечера приведешь эту комнату в порядок или ляжешь спать голодной. И если считаешь, что сможешь прожить без ужина, учти, что не получишь ни крошки, пока работа не будет выполнена.
Дверь с шумом захлопнулась.
— Что мне делать, Дог? — тихо спросила Бренна, словно это умное животное могло помочь ей найти ответ. — Умереть с голоду, только чтобы позлить его? Такое совсем мне не нравится, зато я покажу этому высокомерному негодяю, что никогда не покорюсь! Будь он проклят! Что только взбрело ему в голову?! Хочет сломить мою гордость и вывалять в грязи?
Все шло так прекрасно до этого! И теперь викинг решил уморить Бренну голодом! Да, он так и сказал и теперь не отступится! На этот раз придется сдаться именно Бренне!
Глава 19
Гаррик поднялся на пригорок и, остановив жеребца, спешился и пригладил растрепавшиеся волосы. Распрямив плечи, он долго смотрел на северное сияние, расцветившее черное небо; красочные сполохи бросали на землю таинственный свет.
Он провел почти весь день в бешеной скачке, временами даже не сознавая, где находится, пришпоривая скакуна, неустанно мчавшегося дальше и дальше. Однако смятение чувств по-прежнему будоражило душу, и выхода не было. Приговор, вынесенный им девушке, темным облаком висел над головой.
Сотни раз Гаррик проклинал себя за брошенные в гневе слова, которые могут стать причиной смерти пленницы. Неужели она действительно настолько упряма? И все из-за таких пустяков? Нужно было поддаться порыву избить ее! Однако сама мысль о том, чтобы нанести удар, изуродовать это прелестное лицо, была невыносимой! Но что будет, если он вернется домой и обнаружит, что в комнате все еще царит хаос? Стоит отступить на этот раз, и он никогда не сможет справиться с девушкой, а поскольку никто из них не подумает сдаться, она наверняка умрет… Знай он характер Бренны немного лучше, можно было понять, как она себя поведет. Но кто объяснит ему? Кто подскажет?
— Глупец! — неожиданно воскликнул он вслух. — Есть человек, который откроет правду! Расскажет все об этой упрямице, к которой я волей-неволей прикован цепями!
Гаррик повернул коня и направился к отцовскому дому. Не прошло и получаса, как он уже входил в дымный холл. Отец и брат были поглощены игрой в кости. Мать что-то шила.
— Хо! Что привело удачливого торговца в нашу скромную хижину да еще так поздно? — поддразнил Хьюг. — А я-то думал, ты все время проводишь, подсчитывая накопленные богатства!
— Нет, не все, только половину, — хмыкнул Гаррик, хотя был не в том настроении, чтобы пикироваться с братом. — Приехал, чтобы поговорить с одной из новых рабынь.
— Только поговорить? — фыркнул Хьюг и зашелся смехом в восторге от собственного остроумия.
— Довольно, Хьюг, — спокойно остановил сына Ансельм, хотя любопытство взяло верх и над ним:
— С какой именно?
— С любой родственницей Бренны. Неважно какой.
— Вот как?
Гаррик едва заметно поморщился:
— Отец, вижу в твоих глазах вопрос, но прошу, не нужно ничего говорить. Мне необходимо получить ответы!
— От родственницы Бренны? — ухмыльнулся Ансельм. — Хочешь узнать о ней побольше, так ведь?
— Да, хочу понять, до каких пределов может дойти ее гордость, — признался Гаррик.
— Ты мелешь какую-то чушь, Гаррик. Девушка доставляет тебе неприятности?
— Тебе хорошо говорить, именно ты восхищался ее сильной волей! Но тогда как ты мог подумать, что она привыкнет к новой жизни и смирится?
— Значит, девушка не угодила тебе? — вздохнул Ансельм.
— Еще не решил, стоит ли наслаждение, которое она дарит мне в постели ночью, тех бед и несчастий, какие причиняет днем.
— Отдай ее мне, — вмешался Хьюг. — Уж я знаю, что делать с этой ведьмой!
— Сломаешь ее дух и уничтожишь волю, — заметил Ансельм старшему сыну. — Сильная, гордая женщина стоит того, чтобы заполучить ее, и требуется много терпения, чтобы приручить ее, и не побоями и пытками, а нежностью и лаской. О Гаррик, если именно она поклянется тебе в верности, другой такой не сыщешь на всем белом свете!
— Знаешь по собственному опыту? — осведомился Гаррик, с любовью глядя на мать.
— Вот именно, — усмехнулся Ансельм, — хотя и понимаю, что не заслуживаю столь неизменной преданности. Иди, сын, ищи ответы. Рабыни спят в маленьком доме.
— Твой брат, кажется, глубоко встревожен, — дождавшись ухода Гаррика, заметил Ансельм, покачав головой.
— Мне бы его беды, — ухмыльнулся тот, но Ансельм не видел ничего смешного в создавшемся положении.
Услышав громкий стук, Корделла поспешно подбежала к двери, прежде чем остальные женщины успели проснуться. Скорее всего это Хьюг — ведь именно его она ожидала увидеть. Последние несколько дней Хьюг не приходил к ней по ночам. Она уже успела узнать, чего требовал в постели этот викинг — сопротивления на каждом шагу, и легко вошла в новую роль. Нельзя, чтобы Хьюг потерял к ней интерес, особенно если Корделла хочет добиться исполнения своих замыслов и желаний.
Хьюг Хаардрад должен посчитать себя отцом ребенка, которого носила Корделла. Она подарит — ему сына и тогда сможет быть спокойной за будущее. Все считали неуклюжую глупенькую жену Хьюга бесплодной, Корделла сама узнала это от Элоизы, сказавшей, что незаконнорожденных детей у старшего сына тоже нет. Может, в один прекрасный день ее обман позволит ей даже стать второй женой викинга! И хотя она точно знала, что малыш в ее чреве — не от Хьюга, но будет до конца стоять на своем, а Элоиза подтвердит это, поскольку Корделла не раз горько жаловалась, как тяжело пришлось ей в путешествии через океан, когда к качке добавились еще необычайно болезненные спазмы в животе, вызванные месячным истечением крови. Да, Корделла — поистине мудрая женщина! Сумела продумать все наперед, и уж по крайней мере ей здесь плохо не будет!
Открывая дверь, Корделла постаралась выглядеть как можно более равнодушной. Но на пороге стоял не Хьюг, а его младший брат, Гаррик. Она иногда видела его, когда тот приезжал навестить отца, и Корделла втайне была поражена красотой и мощью викинга. Хьюгу далеко до Гаррика. Но именно Хьюг станет когда-нибудь могущественным и богатым главой рода, поэтому Корделла предпочитала его.
— Ты сестра Бренны? — спросил Гаррик и, дождавшись кивка, угрюмо продолжал:
— Тогда я хотел бы поговорить с тобой, госпожа. Не прогуляешься ли немного со мной?
Обхватив себя руками, Корделла вздрогнула от ледяного сквозняка, игравшего ее домотканой юбкой:
— Сейчас возьму накидку.
— Не стоит, — отозвался он и, стряхнув с плеч тяжелый меховой плащ, набросил ей на плечи. — У меня не хватит терпения дождаться.
Корделла прикусила губу, но покорно вышла вслед за Гарриком из домика, в котором жила с остальными рабынями. Она немного испугалась решив, что этот высокий викинг хочет ее и уводит от других, чтобы овладеть ею. И хотя Корделла с наслаждением отдалась бы этому гиганту, но такое приключение не входило в ее планы. Никто, кроме Хьюга, не спал с Корделлой с тех пор, как она попала сюда, и старший сын Ансельма предъявил на нее права.