— Неужели у тебя совсем нет стыда, женщина? — резко бросил он, схватив и до боли сжимая ее руку. — Что все это значит?!
Бренна никак не могла взять в толк, о чем идет речь.
— Ты ранен!
— Нет, — проворчал Гаррик, — но даже если бы умирал, это еще не причина выставляться перед всеми этими мужчинами полуголой! Немедленно убирайся, прежде чем жажда крови не превратится в неудержимую похоть!
Девушка нервно огляделась и увидела, что многие прекратили драку и уставились на нее. Бренна и в самом деле представляла соблазнительную картину — незаплетенные волосы разметались по плечам, глубокий треугольный вырез почти обнажал груди.
— Я не подумала, Гаррик, — пробормотала она, покраснев. — Хотела только помочь тебе.
— Ты никогда не думаешь, госпожа, — жестко оборвал он, отталкивая ее. — А теперь, прочь из этого холла!
Бренна прикусила губу, чтобы остановить дрожь. Странный комок сжимал горло, не давая дышать, а в глазах стояли слезы. Она молнией метнулась из комнаты, прежде чем все успели заметить ее слезы, и тогда позор стал бы очевидным.
Нельзя, никак нельзя думать о прошлой ночи! Бренна вбежала в комнату для шитья и, с силой захлопнув дверь, упала на груду мехов, дав волю слезам. Но через несколько минут снова села, яростно растирая глаза.
— Я никогда не ревела, — прошептала она, — пока не встретила его! Но больше ни за что! Если Гаррик может унижать меня перед всеми, когда я бегу ему на помощь, дьявол пусть возьмет его! Больше я никогда не допущу ничего подобного!
Бренна порылась под грудой мехов и вытащила мешок, спрятанный здесь прошлой ночью. Не думала она, что украденные вещи так скоро понадобятся, но и не представляла, что Гаррик может быть столь бессердечным Она медленно оделась в красивый мужской костюм, с удовольствием ощущая кожей мягкость тонкого черного бархата, и почему-то раны, нанесенные ее гордости, словно начали затягиваться, уверенность в себе вернулась, и девушка вновь почувствовала, что может всего добиться.
Бренна сунула за пояс меч, положила в мешок несколько шкур и кожаные ремни, чтобы позже сделать леггинсы и нечто вроде рукавиц, затем она отправилась в комнату Гаррика и сняла с кровати одно из одеял.
Надев плащ, чтобы скрыть одежду, она бесшумно прошла к задней двери, но вдруг споткнулась о спящего Дога.
— Он и тебя выгнал из дома? — И, нагнувшись, Бренна потрепала мягкие собачьи уши. Животное лизнуло ей руку. — Ничего, старый дружище. Ты ведь уже гулял сегодня утром?
Бренна открыла дверь, но Дог выбежал за ней на мороз. Девушка уже научилась определять время дня по звездам. Странно называть это утром, когда небо совсем темное. Возможно, на юге Норвегии солнце и восходит совсем ненадолго, но здесь, на севере, оно едва показывалось в полдень за линией горизонта, окрашивая небо в темно-голубой цвет.
Бренна медленно приближалась к кухне, но Дог, очевидно, проголодавшись, ринулся прямо в открытую дверь. Увидев, что за столом никого нет, кроме Модьи, резавшей лук для супа, она осторожно ступила за порог.
— Есть у тебя половина каравая, который я могла бы взять с собой?
Модья удивленно подняла брови:
— Да, но куда это ты собралась? Работы невпроворот. В холле ужасный беспорядок, и все нужно прибрать.
Бренна услышала доносившиеся из холла взрывы хохота.
— Так они больше не дерутся? Из-за чего возникла ссора, не знаешь?
— Это Гаррик виноват. Джейни была там и слышала, как Байярд сказал что-то такое, что Гаррику пришлось не по вкусу. Хозяин ринулся на него, как дикий вепрь, и тут словно все с ума посходили — такое началось! Все повскакали с мест, и началось настоящее побоище.
— Значит, теперь Байярд и Гаррик — враги?
— Нет, помирились. Это была просто дружеская стычка.
— Дьявол, чем же Байярд ухитрился так разозлить Гаррика? Джейни тебе не сказала?
— Нет, — вздохнула Модья, приглаживая непокорные пряди, выбившиеся из прически.
— Тяжелая выдалась ночь? — сочувственно осведомилась Бренна.
— Да нет, все не так уж плохо, — усмехнулась женщина.
— А Джейни?
— Джейни повезло — на этот раз Перрин сразу увел ее, так что никто и опомниться не успел.
Бренна не могла понять Перрина. Гаррик его лучший друг, но Перрин все же боится спросить насчет Джейни, а ведь от этого зависит их счастье! Неужели Гаррик действительно так жесток, даже к друзьям?
— Ну что, Модья, дашь мне хлеба? Я просто с голоду умираю, но хочется сначала немного проехаться верхом, чтобы унять боль.
— Какую боль?
— Неужели не слышала, как грубо срамил меня Гаррик перед всеми своими приятелями?
— Он не постеснялся сделать такое? — воскликнула Модья.
— Видно, не постеснялся.
Модья, сочувственно поцокав языком, вынула из печи каравай и завернула в чистую тряпочку.
— Тогда поезжай, девушка.
— Если Гаррик спросит обо мне, не говори, как его слова меня ранили, просто объясни, что я ненадолго отправилась на прогулку и скоро вернусь.
— Как пожелаешь, Бренна. Но, по-моему, все-таки Гаррик должен знать, куда ты едешь.
Бренна, едва улыбнувшись, направилась к конюшне. Модья сделает, как ей велено, в этом можно не сомневаться. Гаррик посчитает, что раненая гордость не позволяет ей показаться в холле. Позднее, когда он сообразит, что Бренна сбежала, поймет, что всему виной его грубые слова.
Но дело было не только в этом. Девушке пришлось без обиняков признаться себе, что не может больше доверять собственным чувствам, особенно после прошлой ночи — слишком остро действовала на нее близость Гаррика. В его руках она превращалась в глину, из которой тот лепил все, что хотел. От его поцелуев ее сопротивление, ее воля таяли, словно лед, а этого невозможно вынести. Бренна привыкла управлять собой, своими эмоциями, но стоило Гаррику прикоснуться к ней, и она превращалась в куклу. Значит, нужно уйти от него… и как можно дальше… на край света.
Эрина нигде не было видно, и Бренна, войдя в конюшню, поспешно направилась к стойлу Уиллоу быстро оседлала кобылу, молясь про себя о том, чтобы не встретиться с Эрином. Ей не очень нравилось лгать Модье, но обманывать Эрина… это еще хуже, поскольку она искренне любила старика. К счастью, он действительно куда-то ушел.
Бренна взяла два больших мешка с овсом для кобылки и привязала их к седлу, а потом наполнила водой четыре меха. Все готово к отъезду.
Она направила Уиллоу по дорожке, ведущей от конюшни в лес, но остановилась, заметив бегущего следом Дога. Пес с каждой минутой лаял все громче, угрожая разоблачить Бренну.
— Назад! — приказала она, боясь, что кто-нибудь выскочит на шум. — Убирайся, Дог! — Она пришпорила лошадь, но пес не отставал. — Вернись домой, я сказала! Ты не можешь идти со мной!
Дог, с любопытством поглядел на Бренну и завилял хвостом.
— Ну хорошо, — вздохнула Бренна, — если ищешь приключений, можешь присоединиться ко мне. Ну и странная мы троица! Пес, лошадь и беглая рабыня!
Она выехала в открытое поле, сама не зная, куда направляется. Свобода! Наконец-то свобода! И ни перед кем не нужно склонять голову!
Бренна остановилась на опушке леса и оглянулась на мрачный дом на вершине холма.
— Прощай, Гаррик Хаардрад из Норвегии, Гаррик — Каменное сердце. Не сомневайся, я всегда буду помнить тебя! — Она снова ощутила ком в горле. — Ты должна быть счастлива, Бренна, — укоризненно сказала себе девушка. — Теперь ты свободна.
На побережье почти не было дичи, а рыбачить Бренна не умела. Юг, куда она стремилась, был закрыт от нее фьордом. Восток… нужно бы ехать на восток, но именно туда прежде всего бросится на поиски Гаррик, поскольку ему и в голову не придет, что Бренна направится на север, где дуют ледяные ветры и еще гораздо холоднее, чем здесь. Значит, так тому и быть. На север!