— Сможем ли мы дожить до весны. Дог? К этому времени у меня будет много мехов, мы отыщем другое поселение около воды. Мы оплатим проезд на корабле, вернемся домой или по крайней мере окажемся подальше от твоей родины. Что ты об этом думаешь? — Животное преданными глазами уставилось на Бренну. — Или мы сумеем сделать это, или умрем… другого выхода нет, — ответила себе девушка.
Гаррик поднимался по ступенькам как раз в тот момент, когда Модья спускалась вниз.
— Где Бренна? — рявкнул он. — Если вздумала упрямиться из-за того, что случилось утром, я не поленюсь отделать ее палкой!
Модья побледнела от страха:
— Я… я как раз собиралась поискать вас, хозяин. Она еще не вернулась. Уехала уже давно, и, боюсь, что-то случилось…
— Уехала? Куда? — перебил он ее, прищурив глаза.
Модья, съежившись, громко всхлипнула:
— С-сказала, что хочет покататься верхом… чтобы унять боль… из-за того, что вы строго обошлись с ней сегодня утром.
— Она сама это сказала?
— Только велела не говорить вам… я должна была объяснить, что она поехала на прогулку… ненадолго… но ее все нет, и, я опасаюсь, как бы не приключилось чего плохого…
— Чего именно?
— Боргсены зарезали собаку, когда вас не было, и бросили на ступеньках крыльца. Некоторые считают, что теперь очередь за рабами. Они могли похитить ее или даже убить.
— В чем дело, Гаррик? — спросил Ансельм снизу.
Гаррик, сдвинув брови, спустился к отцу:
— Девушка говорит, что Бренна уехала покататься сегодня утром, и, конечно, на подаренной тобой лошади.
— Так ей понравился подарок?
— Без всякого сомнения. Настолько понравился, что она до сих пор не вернулась. Модья считает, что Боргсены могли схватить ее.
— Нет, я слишком хорошо знаю Летема Боргсена. Он не опустится до такой низости. Готов поклясться собственной жизнью.
— Согласен, но это означает только, что Бренна сбежала, — язвительно заметил Гаррик. — Сначала ты отдал ее мне, а потом снабдил средством скрыться подальше.
— Не меня нужно осуждать за это, сын, — рассердился Ансельм. — Не забывай, я сегодня утром был в холле и, хотя не слышал, что ты сказал девушке, зато все понял по твоему тону. Не слишком ли ты был суров с ней?
Гаррик разъяренно уставился на отца:
— Неужели не видел, как она была одета? Явилась в холл полуголой! И, готов побиться об заклад, нарочно! Корделла правду сказала, она любит заигрывать с мужчинами!
— Но я ничего подобного не заметил, кроме тревоги за тебя. Она боялась за твою жизнь, и как же ты встретил девушку? Гневом и руганью. Как плохо ты знаешь женщин, сын. Неудивительно, что Бренна сбежала от тебя.
Гаррик негодующе выпрямился:
— Ты ведешь себя так, словно сам неравнодушен к ней. Это действительно так, отец?
— Нет, просто знаю ее лучше, чем ты.
— Без сомнения, ибо я вообще не понимаю ее.
— Я помогу тебе отыскать девушку, — хмыкнул Ансельм.
— Нет, я и сам сумею сделать это, — резко ответил Гаррик. — Ее необходимо проучить, и этот урок она не скоро забудет!
— Гаррик!
— Не вмешивайся, отец! Ты потерял все права на Бренну, когда отдал ее мне.
Ансельм вздохнул, глядя вслед удалявшемуся сыну. Этим утром его позабавила реплика Байярда, заметившего, что Бренна слишком быстро превратилась из дикой кошки в ласкового котенка, но все это может быть лишь уловкой. Очевидно, Гаррику пришлось не по душе это замечание, хотя и сказанное в шутку. Может, он и в самом деле питает к девушке какие-то нежные чувства? Только вчера он предупредил всех, что ни с кем не будет делить ее. И теперь это. Неужели молодые люди так и останутся вечными врагами?!
Глава 26
Бренна поворошила полешки в небольшом костерке и добавила туда хвороста, прежде чем устроиться на ночлег. В желудке ощущалась приятная сытость — этим вечером она разделила с собакой тушку зайца, поджарив свою половину, и теперь оставалось только заснуть. Пес улегся у нее в ногах, на подстилке из старых шкур.
Пока все шло гладко. В лесу было полно дичи, и, кроме того, Бренне удалось найти несколько незамерзающих родников, откуда она брала воду. Единственное, что угнетало ее, так это ледяной северный ветер, нещадно забиравшийся под одежду. Даже рядом с костром невозможно было согреться. Но, по счастью, снег был не очень глубоким, а метелей до сих пор не случалось. Здесь, в лесу, вообще почти не было сугробов.
Четыре дня прошло с тех пор, как она покинула дом Гаррика. Через три дня непрерывной скачки Бренна наткнулась на другой фьорд, загородивший дорогу, и была вынуждена повернуть на восток, хотя и не думала, что это теперь имеет значение: она хорошо замела следы копыт, и Гаррик никогда не отыщет ее. Еще два дня — и Бренна попробует найти убежище: густой лес или, возможно, глубокую лощину — и там построит хижину, где сможет перезимовать.
Гаррик наткнулся на маленький лагерь посреди ночи, но к тому времени слишком измучился, чтобы ощутить что-то, кроме легкого удовлетворения — наконец-то поиски окончены. Жеребец почти падал от усталости, и сам он отдыхал всего дважды с тех пор, как уехал из дома, да к тому же еще зря потратил день, обыскивая восточные холмы.
Он ожидал найти Бренну при смерти, голодную и замерзшую, и с облегчением вздохнул, увидев, что она вполне здорова, разрумянилась и сладко спит. По вполне понятной причине, это совсем не понравилось Гаррику. Спешившись, он привязал жеребца около серой кобылки, подошел к огню и лег рядом с Бренной, стараясь не разбудить девушку. Завтра все выяснится.
Глаза Гаррика закрывались сами собой. Вскоре он провалился в глубокую пропасть сна. Бренна глубоко вздохнула, почувствовав странную тяжесть на груди, мешавшую пошевелиться. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это не сон и чья-то мускулистая рука придавила ее к земле. Поборов желание закричать, девушка осторожно повернулась и, увидев, кто лежит рядом, едва не зарыдала от отчаяния. Это уж слишком, просто невыносимо!
— Ты! — взорвалась она, отбрасывая его руку и поспешно вскакивая. Гаррик сонно заморгал и инстинктивно потянулся к мечу, но, тут же опомнившись, обмяк и мрачно взглянул на Бренну, стоявшую, расставив ноги.
— Значит, проснулась наконец?
— Как ты нашел меня? — процедила девушка, дрожа от бешенства. — Как?!
Не обращая на нее внимания, Гаррик отбросил тяжелый плащ, отряхнул одежду.
— Да, ты лишний раз подтвердила мое мнение о женщинах. Ни одной нельзя доверять! — пренебрежительно бросил он.
— Твои суждения слишком поспешны. Я не обещала, что останусь с тобой, но если бы дала слово, то никогда бы не нарушила его. А теперь все же объясни, как ты меня нашел.
— Ты забываешь, Бренна, что я хороший охотник, — ответил он на удивление спокойно. — И ни зверь, ни беглый раб не смогут от меня скрыться.
Глаза Гаррика зловеще потемнели, но, по-видимому, ему пока еще удавалось держать себя в руках.
— Я ведь замела следы! Ты должен был искать меня к югу отсюда! Почему же повернул на север?
— Признаюсь, пришлось потерять день, обыскивая горы, но, когда я понял, что ошибся, повернул обратно. Поскольку я нигде не смог отыскать этого хвостатого предателя, — Гаррик окинул пса убийственным взглядом, и тот виновато опустил голову, — то понял, что он убежал за тобой. Ты совсем забыла, что собака тоже оставляет следы!
Было слишком поздно сетовать на роковую ошибку. Бренна, однако, понимала, что Гаррик зол на Дога, и не хотела, чтобы собака страдала из-за нее.
— Не вини Дога за то, что он последовал за мной, — попросила она. — Это я его уговорила, чтобы ты не смог взять его на поиски.
Гаррик коротко рассмеялся:
— Да, но в конце концов именно он помог найти тебя.
— И что теперь, викинг? — Бренна вызывающе вздернула подбородок и спокойно встретила гневный взгляд Гаррика.
— Отвезу тебя домой.
— Чтобы подвергнуть наказанию?
— Тебя предупредили, что произойдет, если попытаешься сбежать. Думаешь, если я позволял тебе согревать иногда мою постель, то буду снисходительнее?