Заведующая участковой больницей, куда ее направили из райздравотдела, Степанида Яковлевна, ознакомившись с ее удостоверением, развела руками:
— Ума не приложу, как с вами быть… О чем думают в райздравотделе? В нашей больнице не положен зубной врач. Да и поместить-то вас некуда. Впрочем, пока отдохните, а со временем найдем выход, — добавила она.
Люба почувствовала себя так, словно ее опустили в прорубь. Мечты ее исчезли, как дым. Но ей хотелось работать. и она, ничего не сказав Степаниде Яковлевне, уехала в районное село. Результатом поездки явилось большое и обстоятельное письмо из районного здравотдела, адресованное заведующей больницей, и пакетик со скудным набором инструментов. Степанида Яковлевна, прочитав письмо, шутливо развела руками:
— Благодарю, благодарю вас, Любовь Петровна. Не успели приехать, а уже заявление изволили сочинить? Благодарю. Не ожидала.
Сотрудникам больницы Степанида Яковлевна говорила;
— Понимаете, молодо-зелено, а какая настойчивая. Это хорошо, люблю таких!
Степанида Яковлевна выделила ей уголок в приемной комнате и с каким-то теплым материнским чувством наблюдала, как Люба, забыв обо всем на свете, приспособляла кресло, раскладывала инструменты и, полюбовавшись, снова их перекладывала. Люба ожидала много больных, но проходили дни, а больных не было. «Наверное, не идут ко мне, потому что знают — нет бормашины, — решила Люба. И она стала хлопотать о получении бормашины. Ей говорили: «Затеяла безнадежное дело. Сейчас не до бормашины». Но она добивалась своего и… добилась. Как-то вечером механик МТС Коля Мельников привез из районного села долгожданную бормашину.
Люба с жадностью осмотрела подарок и чуть было не расплакалась — бормашина была стара, сломана и без педали. Коля посмотрел в грустные глаза Любы, и ему стало жаль ее.
— Знаете что? Я отремонтирую вам вашу штучку…
— Машину!
— Ну да, машину, — пренебрежительно повторил он, — в порядке шефства отремонтирую.
Вскоре бормашина, сверкающая и хрупкая, была установлена рядом с креслом. А больных… не прибавлялось. То есть их совсем и не было, если не считать Коли Мельникова, который подозрительно часто приходил в приемную и каждый раз говорил с безразличным видом:
— Посмотрите, доктор, не заболел ли зуб?… Как будто побаливает где-то…
И Люба каждый раз тревожилась. Просила садиться в кресло и долго объясняла Коле, осмотрев его здоровые белые зубы, как и от каких причин может заболеть зуб. А Коля серьезно смотрел в правдивые глаза Любы. Ему очень нравилась эта хрупкая восемнадцатилетняя девушка, не побоявшаяся выйти на широкие просторы жизни из-под крыла матери.
Своим упорством и рвением к работе Люба окончательно покорила сердце Степаниды Яковлевны. Ей все больше нравилась эта настойчивая девушка, страстно желавшая мечту превратить в действительность. И заведующая больницей предложила Любе оборудовать однооконную комнатку, служившую кладовой, в зубоврачебный кабинет.
Люба с увлечением взялась за оборудование кабинета. Она достала краски, белил, сама побелила комнату, повесила на единственное окно затейливую штору, вышитую своими проворными руками, прибила плакаты. Запыленная, со следами краски на оживленном лице, с молотком и гвоздями в руке Люба иногда останавливалась посреди комнаты и в какой раз радостно оглядывала белоснежную комнатку, в которой, как символ ее победы, сияла и искрилась на солнце бормашина. Мечты Любы становились действительностью. Правда, комнатка была окрашена не масляной краской, а просто побелена, окно выходило не в сад, а на улицу, и бормашина была не с электроприводом, но все же кабинет вышел на славу. Коля, резонно заявив, что ему будет приятнее лечить зубы в кабинете, принимал деятельное участие в его оборудовании.
Люба с гордостью прибила на дверь вывеску, над которой трудилась целую ночь, надела белый халат и стала ожидать больных. Но больных опять не было. И однажды Люба спросила у хозяйки дома, где она квартировала:
— Почему не приходят больные?
— И-и-и, голубушка, молода ты, вот и не идут, — ответила хозяйка. — Кому охота на муку к тебе итти?
Люба всплакнула и, уткнувшись в подушку, шептала: «Разве я виновата в своей молодости? Ведь еще не знают, как лечить буду, а уже заранее боятся».
Люба все-таки решила не сдаваться. Нет, она докажет, что может и умеет лечить. «Боятся моей молодости, а запускать болезнь не боятся?», — с горечью подумала она. Люба вытерла слезы. — «Одной мне не пробить эту стену. Пойду к секретарю партийной организации. Вот уж он обязательно мне поможет».