Решено! Хоть и далеко, но дойти можно. Нога вполне окрепла. И к тому же врач разрешил делать маленькие прогулки.
Лида долго выбирала платье и, наконец, остановилась на своем любимом — сером с голубым отливом.
В бостоновом пальто простого фасона и белой пуховой шапочке она походила на старшеклассницу, дышащую непосредственностью юности, и обращала на себя внимание пассажиров трамвая.
Ей было приятно это добродушное внимание, и она, поправляя выбившиеся на гладкий лоб легкие прядки волос, чувствовала, как праздничное настроение все больше наполняет и будоражит ее.
Лида сошла с трамвая и сразу попала в оживленный людской поток. Казалось, весь город вышел встречать зиму. Свернув на широкую аллею, она заметила перемены, происшедшие за ее отсутствие. О! Здесь, у забора, не было деревьев, а сейчас целая рощица и изгородь новая. «Наверное, и девчата из нашего цеха здесь были… Ах, да оказывается, корпус модельного цеха достроили!»- удивилась и обрадовалась Лида, увидев за забором сиявшую на солнце тысячами огоньков стеклянную крышу.
Ускорив шаги, она вошла в новое помещение бюро пропусков. Народу было много, но ее тотчас же заметила Клавдия Семеновна — заведующая отделом кадров.
— Иди, иди сюда, красавица. Дай-ка на тебя взглянуть! Опять к нам? Соскучилась? Пора!
Лиде стало неловко под взглядом десятка незнакомых людей. Она растерялась, шагнула к барьеру и неловко улыбнулась.
— На работу вышла? — ласково спросила Клавдия Семеновна.
— Н-нет, — пробормотала Лида. Я просто к Пете…
Только по тому, как ласковое добродушие на лице Клавдии Семеновны быстро сменилось холодным деловым видом, и по тому, как в глазах у окружающих потух огонек интереса к ней, Лида поняла, что от нее ждали иного ответа. Она хотела объяснить Клавдии Семеновне свой ответ, но губы у нее задрожали и, почувствовав, что может расплакаться, взяла пропуск, ненужным движением поправила воротник пальто и, опустив глаза, поспешно вышла из бюро.
На душе было мутно. Но она тут же мысленно ободрила себя: «Надо будет и не так еще поработаю!»
В проходной контролер Степанида, проверяя пропуск, зачастила:
— А молодец ты, Русакова! Взяла мужа за рога. Да оно и правильно, испокон века положено — мужу работать, жене домашность блюсти. К Петру Алексеевичу?
— Ага.
— На проверочку? Надо, надо, девонька, а то они, мужики, — сегодня заседанье, завтра собранье. А сами…
— Мой Петя не такой, — пожала плечами Лида. — И вовсе я не к нему, а по делам.
— Неужто опять на работу? После такой болезни… — Степанида развела руками.
— А сама работаешь? — уколола Лида.
— Сравнила! Мое дело такое. Двадцать лет на одном месте. Куда мне от завода? Ты молодая, за тебя муж поработает.
— Я и сама не хуже мужа могу работать. Я стахановкой была! — оборвала Лида разговор и вышла на залитый асфальтом заводской двор. Ее больно задело отношение к ней. «Меня уже здесь теперь и за человека не считают», — горько подумала Лида. Проходя мимо доски показателей цеха, Лида привычно взглянула на свою графу, но вместо своей фамилии прочла чужую. Ревниво посмотрела на цифру выполнения. «210! Меня догоняет. Теперь понятно, почему Сима редко заходит. Нашла подходящую замену и успокоилась. А я-то первое время волновалась — обойдутся ли без меня? Не провалит ли бригада план? Выходит, обошлись».
В воротах цеха Лида столкнулась со своим бригадиром Алешей. Он было пробежал мимо, но, подняв удивленно брови, остановился.
— Лида? Каким ветром тебя к нам занесло? Петр Алексеевич еще вчера говорил, что работать не будешь… А, однако, ты похорошела, — легонько хлопнул он ее по плечу, широко улыбаясь. — Честное слово!
— Все такая же, — смущенно засмеялась Лида. — Ты лучше скажи, как бригада работает?
— Бригада? — встрепенулся Алеша. — Жмем. На все двести. Заходи, когда вздумается, чудеса увидишь.
— А без меня не скучаете? — натянуто улыбнулась Лида.
— Да некогда скучать-то… Работы во-о! — И Алексей провел рукой по горлу. Он, видимо, спешил, но не решался сказать ей об этом, переступая с ноги на ногу.
— Торопишься? — усмехнулась она.
— Бежать надо, честное слово. Сама знаешь, конец месяца, материалы только успевай подавать… Да ты, одним словом, забегай, — оборвал он фразу и, махнув требованиями, скрылся за углом цеха.
Лида глубоко вздохнула и вошла в цех.
Въедливый запах масла и железа сразу охватил ее. В цехе стоял ровный шум автоматов и стук готовых деталей, падающих на заслоны. Казалось, кто-то большой дышит и вздыхает, захватывая через ворота огромный поток свежего морозного воздуха. На асфальтовом полу ровными квадратами лежали солнечные пятна. Кверху поднимались легкие колонны солнечных лучей.