— Разрез по передней подмышечной линии в пятом межреберье. Провожу ревизию раны. Дренаж устанавливаю...
Волков кивал,изредка бросая короткие замечания: «Верно. Хорошо».
Вероника стояла в стороне, пытаясь стать невидимкой, сжимая в кулаках белые от напряжения пальцы. Она ненавидела его. Ненавидела Марию. Ненавидела себя за эту слабость.
И тут все пошло не по плану.
Маша, устанавливая дренажную трубку, сделала слишком резкое движение. Раздался странный, неестественный щелчок внутри манекена, и он внезапно замолк. Все показатели на мониторе погасли. Симулятор «умер».
В аудитории воцарилась тишина. Мария замерла с растерянным выражением на идеальном лице.
— Что произошло? — спросил Волков, его брови поползли вверх.
—Я... не знаю, Дмитрий Сергеевич. Кажется, механизм заклинило.
Волков тяжело вздохнул, подошел и несколько раз ткнул в кнопки на панели управления. Манекен не подавал признаков жизни.
— Идеальных систем не существует, — процедил он, и в его голосе впервые за день прозвучало раздражение, не направленное на Веронику. — Симуляция сорвана. Занятие окон...
Он не договорил. Его взгляд упал на Веронику. Она неожиданно для самой себя сделала шаг вперед.
— Дмитрий Сергеевич. Позвольте мне.
—Вам? — он смерил ее насмешливым взглядом. — Белова, вы уже достаточно навредили сегодня.
—Это не программный сбой, — выпалила она, не отводя взгляда. — Я слышала щелчок. Это механическая поломка фиксатора трахеи. Я... я разбирала такую же модель на факультативе по биоинженерии. Я могу это починить.
Аудитория замерла. Мария смотрела на нее с нескрываемым изумлением. Волков несколько секунд молча изучал ее, его лицо было невозмутимым.
— У вас есть пять минут, — наконец сказал он. — Если сломаете его окончательно, стоимость ремонта будет вычтенa из вашей стипендии до конца учебы. Или жизни.
Не обращая внимания на угрозу, Вероника подбежала к столу с инструментами, схватила тонкую отвертку и пинцет. Она забыла про Волкова, про Марию, про всех. Перед ней была задача, поломка, которую она понимала. Ее пальцы, еще несколько минут назад дрожавшие от нервов, теперь двигались быстро и уверенно. Она нашла скрытые защелки, аккуратно вскрыла пластиковую панель на торсе манекена, залезла внутрь.
Прошло три напряженные минуты. Все молча наблюдали, как она копается в проводах и механизмах. Наконец раздался тихий, но четкий щелчок.
— Готово, — выдохнула она, закрывая панель.
Она отошла, и Волков, не говоря ни слова, снова нажал на кнопку пульта. Манекен ожил. Зазвучали ровные гудки, на мониторе замигали стабильные показатели.
В аудитории повисла гробовая тишина.
Волков смотрел на Веронику. Не на «наглядное пособие по ошибкам», а на человека, который только что совершил маленькое, но технически сложное чудо. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — не одобрение, нет. Скорее, переоценка.
— Занятие окончено, — четко произнес он, обращаясь к группе. — Все свободны. Белова, останьтесь.
Студенты стали поспешно расходиться. Мария уходила последней, бросив на Веронику взгляд, в котором было уже не снисхождение, а настороженность.
Когда дверь закрылась, Волков подошел к манекену, провел рукой по месту, где она только что копошилась с отверткой.
— Факультатив по биоинженерии? — переспросил он, его голос был тихим и лишенным прежней язвительности.
—Да, — коротко кивнула она, все еще приходя в себя от адреналина.
—И почему вы, с такими руками, способные починить сложный механизм, не можете правильно держать скальпель? — в его тоне не было насмешки, был искренний вопрос.
Вероника посмотрела ему прямо в глаза. Впервые за все время она не чувствовала страха.
— Потому что механизмы не кричат, Дмитрий Сергеевич. И не смотрят на вас с упреком. С ними проще.
Он замер, и в его взгляде что-то дрогнуло. Казалось, он вот-вот что-то скажет. Что-то важное. Но вместо этого он лишь резко кивнул.
— Завтра. Восемь. И принесите, наконец, свои конспекты по торакальной хирургии. Над этим нужно работать.
И, развернувшись, он ушел, оставив ее одну в пустом классе с пахнущим лекарствами воздухом и странным, трепетным чувством, что сегодня что-то изменилось. Она его впервые не разозлила, а удивила. И, возможно, это было даже важнее, чем его похвала.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов