— И семья, — заметила Клео. Действительно, Смиты входили в любое состоятельное семейство Нью-Йорка. Они активно сеяли свое семя, все, за исключением стерильного Шелдона. Он вынужден был усыновить незаконнорожденных отпрысков семьи, Пола и Битти, кукушат, подброшенных другим людям.
— Я буду присматривать за Битти, — сказал Шелдон.
— Поглядим, — бросила его бывшая жена.
Лайонел стоял рядом сестрой. Вдвоем они были маленькой стеной, которая не терпела возражений. Клео предоставила бывшему супругу разбираться с молодым полицейским на посту, а сама вместе с Лайонелом, несмотря на возражения дежурного, прошла в палату Битти.
Чарльз Батлер вошел в комнату для допросов. Глаза Недды покраснели и опухли, лицо было мокрое от слез.
Он протянул ей руку, помог подняться со стула и повел к двери. По пути она совершила странный поступок, учитывая, с кем имела дело сегодня вечером. Недда погладила Мэллори по плечу и легонько поцеловала ее в волосы. Та не шелохнулась. Она сидела прямо, жесткая, непоколебимая и — одинокая.
Чарльз и его спутница рука об руку вышли из полицейского участка и отправились по узкой улице Сохо к его дому.
Недда возразила Чарльзу, когда тот предположил, почему она плакала.
— Мэллори сделала мне чудесный подарок. Я никогда не была так счастлива.
Чарльзу трудно было представить, как Мэллори приносит кому-то радость. Но спорить он не мог — ведь рядом шло доказательство, женщина с улыбкой на лице.
Она прижимала к груди драгоценные карточки.
— Знаете, ведь именно Битти сообщила, что мои брат и сестра живы. У меня появилась цель в жизни, те, к кому можно возвращаться домой. Вы не представляете, как сильно мне хотелось вернуть семью. — Недда остановилась и в свете фонаря изучила отпечатки. — И вот, благодаря Мэллори, я могу доказать, что невиновна, что не бросила их и никогда не переставала любить.
Чарльз долго не мог примириться с подарком, страшным и волшебным, который Недда получила в полицейском участке. Столько лет потеряно. Ее морщины смягчились при свете свечи. Он видел, как могла бы сложиться ее жизнь вдали от больничных палат. Ум, изящество, богатство и красота открыли бы перед Неддой Зимнер весь мир. Они сидели за кухонным столом и ужинали. Вино, сыры и гора испеченных в духовке круассанов с цукатами. Чарльз назвал их позднюю трапезу закусотерапией.
Насытившись, гостья откинулась на спинку стула:
— Чудесно. Психоаналитик проводит сеансы на кухне. Как мудро. Здесь уютно и спокойно.
— Вот и хорошо, — ответил Чарльз. — Я рад, что вам понравилось. Следующий сеанс — завтрак.
Недда посмотрела на часы:
— Интересно, спит ли Битти. Наверное, поздно звонить в больницу.
— Не переживайте за нее. Битти полезно переночевать вне дома. И вам тоже. — Чарльз подготовил для Недды свободную комнату и не собирался пускать Мэллори на порог. Ей не удастся войти в комнату Недды, только через его труп. — Завтра пригласим на ужин вашего брата и сестру.
— Это уже будет групповая терапия.
— А по дороге захватим вашу племянницу, если она к тому времени поправится.
— Чарльз, вы не находите странным, что Битти никогда не хотела уехать из Зимнего Дома и жить отдельно?
— Нет, вовсе нет. Просто она не могла на это решиться без одобрения матери. Видимо, потому и решила вас найти — чтобы наконец угодить ей.
— Но спасибо ей не сказали. Дядя Джеймс в два счета убедил меня, что я главный подозреваемый в убийстве. А обмануть маленьких детей было еще легче.
— Вы уверены, что он так и поступил?
— Да. Я поняла это во время нашей первой встречи в хосписе. Ужасно, да? Для Лайонела и Клео. Неудивительно, что они проводили столько времени в загородном доме. Бедняжка Битти. Она ожидала совсем другого, но подарок назад не вернешь. А теперь попытка самоубийства. Я так ее разочаровала.
Битти Смит вышла из «роллс-ройса». Мать и отец поддерживали ее за руки — словно узницу, а дядя Лайонел погнал свою драгоценную машину в гараж. Битти оглядела свой единственный дом. Темные окна гостиной походили на пустые глазницы. Зимнему Дому не было дела до того, что произошло сегодня вечером, но не потому, что у него не было души, а потому, что он привык к тому, что здесь слишком мало любви и слишком много смертей.
Глава 11
Клео Зимнер-Смит искала в сумочке прописанные ей успокоительные таблетки. Наконец нашла аптекарский пузырек и протянула его мужу.
— Шелдон, раствори их в воде.
— Зачем?
— Потому что твоя дочь никогда не умела глотать таблетки.