— Нам нужно идти, Битти. Мы должны вывести всех из дома.
Недда отодвинула засов и вытащила племянницу в холл. Когда она закрывала дверь, пламя пожирало покрывало на кровати. Подойдя к лестнице, они увидели три горящие свечи и три освещенные головы. Маленькая процессия — Клео, Лайонел и Шелдон — двигалась к лестнице.
Из-под двери вырывался дым и проплывал перед лицом Битти.
— О, господи, — она выдернула руку и побежала вверх по лестнице до следующей площадки.
— Битти, стой! Вернись! — Недда помчалась за племянницей, а в группе со свечами осталось только двое.
На лице Битти застыл жалкий ужас. Она смотрела сверху вниз на дверь своей комнаты. Дым выползал из широкой дверной щели и устремлялся наверх. Недда догнала племянницу, но не смогла схватить ее. Битти размахивала руками, словно ветряная мельница, и бежала вверх по ступеням. Дым следовал за ней по пятам. Она споткнулась и упала бы, но Недда подхватила ее. Внизу образовалось серое облако дыма, которое медленно двигалось к ним.
— Битти, мы должны спуститься вниз, сквозь дым.
— Нет! Нет!
Битти снова замахала руками, но Недда отводила ее удары. Она услышала, как внизу открылась дверь спальни.
— Нет! — закричала Недда. — Закройте дверь. Битти у меня. Я вытащу ее. Спасайтесь! — Дым становился все плотнее, затягивая лестничную площадку второго этажа. Недда потянула Битти за собой через дым — единственный выход — и, потратив драгоценный запас воздуха, закричала: — Клео! Лайонел! Выходите! Выходите из дома!
Любимые лица вынырнули из черного облака, кашляя и задыхаясь, протягивая вперед руки. Битти снова вырвалась и побежала выше, где оставался воздух, которым можно было дышать.
— Пожар! — Бродяга колотил в стеклянную дверь дома и рыдал: — Пожар! Люди погибают! Вы мне не верите?
Нет, очевидно, нет. Жильцы этого шикарного дома выводили на прогулку игрушечных собачек, которые, насколько ему было известно, работали от батареек. Богатые представляли собой совершенно иной вид, явно лишенный здравого смысла и доброты. Швейцар в белых перчатках и с фальшивыми золотыми пуговицами на куртке слишком долго находился среди этих людей. Он повернулся ко входу, но не увидел сумасшедшего оборванца, который барабанил в стеклянную дверь, чтобы спасти несколько человеческих жизней. Нет, швейцар посмотрел сквозь грязное ничтожество и встал спиной к двери, которая отлично защищала от уличного шума и прохлады ночного воздуха, запахов отщепенцев и дыма.
— Ублюдок!
Холодало. Бездомный поднял воротник потертого пальто и побежал обратно к соседнему дому. На лестнице у парадного входа лежала крохотная женщина, пытаясь повернуться на бок. Из кармана ее платья выпал сотовый телефон и стукнулся о ступеньку. Бомж поднял его, чтобы набрать номер пожарной службы.
И вот теперь ему поверили.
У дома с визгом затормозил маленький оранжевый автомобиль. Резко захлопнулась дверца. На бродягу надвигалась длинноногая зеленоглазая блондинка.
О, леди, до чего холодные у вас глаза.
И тут он разглядел в ней полицейского. Полицейские столько лет прогоняли его от домов в разных частях города, что он безошибочно узнавал их. Без сомнения, эта женщина — одна из них.
Плохо дело.
Он знал, насколько странно выглядит: потрепанный отщепенец с сотовым телефоном.
— Я его не крал, — бродяга протянул телефон. — Он выпал у нее из кармана, — и помолился про себя, чтобы его не тронули.
Полицейская посмотрела на темные окна гостиной. Огня не было видно, но сильно пахло гарью. Она перевела взгляд на бездомного — увидела его и заговорила!
— Это вы звонили 911?
— Да. — Он посмотрел на женщину, лежащую на лестнице. — Там еще люди. Пожилая женщина вынесла ее на улицу и снова вбежала внутрь. Она велела передать пожарным, что все наверху. Не знаю, сколько…
Полицейская достала фонарик из кармана блейзера и поднялась к двери. Крошечный фонарик в форме авторучки. Бродяга знал, что от него не будет никакого проку там, внутри.
— Я попытался остановить ту женщину, потом закрыл за ней дверь. Зачем кормить огонь кислородом?
Так ему говорил пожарный.
Полицейская скрылась за дверью, и бродяга сразу похоронил ее. Вряд ли она найдет дорогу назад. Убивает не огонь, а дым. Он узнал об этом во время пожара в ночлежке, когда едва выжил, получив ожоги и лишившись волос.