Как ни странно, Битти почувствовала, что у нее с груди падает камень. Нервы успокоились, она задышала ровнее. Она крикнула Мэллори, точно бросала вызов:
— Вы солгали мне. Для вас ведь это личное дело, так?
В одном Мэллори была абсолютно права: Битти не собиралась брать на себя никакую вину. Истерика закончилась, теперь она с холодной расчетливостью старалась разрушить дело, которое было выдвинуто против нее и которое состояло сплошь из косвенных улик. И если она не выиграет процесс, она победит на апелляции. Если же она признается, все будет потеряно. Ее последняя мысль была о том, что Мэллори читает ее мысли и видит, как в ней снова растет надежда.
Мэллори уронила чемодан на пол.
Битти знала, что не забудет этот момент до самой смерти. Пройдут годы, но она будет помнить злое лицо молодой мстительницы с огромным мечом в правой руке. Возможно, эта странная фантазия была вызвана металлическим блеском оружия в плечевой кобуре — он так точно соответствовал эффектному образу Мэллори с яркими горящими глазами и растрепанными волосами, словно она только что вышла из вихря.
И только теперь, когда их разделяло всего несколько шагов, Битти поняла, что для Мэллори это дело было глубоко личным, что этой молодой женщине была нанесена тяжелая травма, простирающаяся далеко за пределы сломанной левой руки. И эти глаза — застывший взгляд кошки, зорко следящей за тем, чтобы мышь не сделала ни шагу, даже не пошевелила хвостом. Мэллори медленно подняла правую руку с пистолетом.
БАХ!
Глава 13
Лейтенант Коффи сидел со своим старшим детективом на Грин-стрит, в любимом пабе полицейских, и опрокидывал одну за другой порции виски. Настроение было не из лучших, хотя Райкер верил, что Мэллори не накажут за то, что она сделала.
Лейтенант поднял голову, чтобы задать вопрос, который может задать только пьяный, когда есть надежда похмельным утром не вспомнить ответ.
— Что там произошло на самом деле?
— А что рассказал Бьюкенен?
— Меня интересует, что скажете вы.
— Хорошо, — лейтенант платил, и Райкер заказал еще виски. — В то утро мы представили окружному прокурору столько улик, сколько он не получал ни по одному делу — целую тонну документов. Но Бьюкенен даже смотреть на них не стал и отказался завести дело на Битти Смит. Мелкий трус. Побоялся рискнуть венцом своей карьеры — годом выборов. Можете себе представить? После всего, что мы сделали — заявить такое! Мол, все это лишь косвенные улики.
— Он прав.
Райкер пропустил слова лейтенанта мимо ушей, потому что это была правда.
— И Мэллори тогда говорит, что этих бумаг достаточно, чтобы уничтожить Битти Смит. Бьюкенен твердит «нет». Мол, присяжные не настолько умны, чтобы проследить ее логику. Все силы уйдут на то, чтобы не дать им заснуть прежде, чем зачитают обвинение.
— И снова он прав.
— И тогда Мэллори спрашивает напрямик: «Что вам нужно для возбуждения дела?» И он отвечает: «Полное признание вины». — Райкер с силой хлопнул ладонью по столу. — Именно это она и сделала. В тот же день мы отправились в Зимний Дом, чтобы поставить жучки и записать разговор.
— Не припомню никаких записей, Райкер.
— Мы не успели установить микрофоны. Битти появилась, как только последняя патрульная машина отъехала от дома, — другими словами, отсутствие записи лучше, чем отредактированная запись. Райкер был против фальсификации улик.
Из Зимнего Дома детективы снова направились к окружному прокурору и вручили Бьюкенену заявление Битти вместе с условиями «согласованного признания вины».
— И тогда, — продолжал Райкер, — Бьеюкенен сделал рискованный шаг. Он сказал, что не примет признание, ведь наверняка оно получено под принуждением. Этот напыщенный прохвост никогда в жизни даже не говорил с Битти Смит. Он не знал, с кем имеет дело.
— Он был прав?
Райкер слышал вопросы лейтенанта выборочно. Сегодня вечером каждое слово нужно говорить вовремя.
— Окружной прокурор согласился на сделку. — Детектив придвинулся к шефу. — Но это только между нами, договорились?
Джек Коффи понимающе кивнул, дав молчаливую клятву.
Половина битвы за то, чтобы сохранить Мэллори работу, выиграна.
— Отлично. Мэллори положила на стол окружному прокурору признание вины вместе с ножом для колки льда. — Райкер отвел взгляд от изумленного лица лейтенанта и добавил, словно это было интересно лишь с научной точки зрения: — Тем самым, которым вырезали Зимнеров, — он снова посмотрел на Коффи и улыбнулся. — В качестве подарка.