Он одевался в спешке, ведь его ждала Мэллори.
У короткой каменной лестницы, ведущей к парадной двери, стояли двое полицейских, которые преграждали путь всем, кто хотел войти. Приблизившись к ним, Чарльз невольно улыбнулся — ужасная оплошность с его стороны. Когда его лицо принимало радостное выражение, он становился похож на сумасшедшего — под стать трем скрывшимся в темноте пьянчугам. Не дожидаясь, пока его прогонят, Чарльз показал наверх — там стоял самый плохо одетый мужчина Америки, сержант уголовной полиции Райкер. Облокотившись на кованые перила, он прикуривал от чужой зажигалки и продолжал говорить, выдыхая дым на собеседника.
— Я с ним.
Райкер обернулся на знакомый голос и криво улыбнулся Чарльзу — такой улыбки удостаивались только те, кто ему нравился.
— Привет, как дела? — детектив спустился на тротуар и пожал руку Чарльзу, который был значительно выше него. — Спасибо, что приехал. Я понимаю, что уже поздно…
И действительно, было похоже, что Райкер проспал большую часть ночи, не раздеваясь. Впрочем, он всегда выглядел помятым уже с самого утра. Желтый свет с верхней площадки лестницы скрадывал морщины детектива, отчего тот казался моложе своих пятидесяти пяти лет.
— Всегда пожалуйста. — Чарльз посмотрел сверху вниз на невысокого приятеля, чувствуя необходимость извиниться за то, что так над ним нависает.
— Мэллори сообщила что-нибудь интересное?
— Нет, совсем ничего.
— Может, и к лучшему.
Райкер махнул на лестницу и стал подниматься первым.
— Здесь живут две женщины. Одна из них сегодня ночью убила мужчину. Довольно просто, да? — Он бросил окурок через перила. — Расспроси их. Поговорим позже.
Они вошли в открытую дверь, из-за которой звучал старый джаз. Оказавшись в большом, заполненном людьми фойе, Чарльз подумал, что не удивился бы, услышав среди гула голосов позвякиванье льда в бокалах. Райкер кивнул на ходу нескольким мужчинам с полицейскими значками на карманах костюмов.
— Эти ребята утрясают одну юридическую формальность.
Немного поодаль о чем-то горячо спорили женщина в форме и мужчина в штатском.
— Медэксперт страшно недоволен. — Райкер указал на молодого человека со стетоскопом в кулаке. — Мэллори не отдает труп — использует его, чтобы надавить на хозяек дома.
Едва Чарльз перевел дух перед входом в гостиную, как столкнулся с пространственным парадоксом. Благодаря архитектурным уловкам изнутри дом казался гораздо просторнее, чем снаружи. В частности, не обошлось без зеркал десяти футов высотой, заключенных в изысканные серебряные рамы. Зеркала создавали лабиринт из несуществующих комнат, пролетов и коридоров, превращая десятерых человек в толпу, и с каждым отражением кошмар усиливался.
Большая лестница тоже невольно притягивала взгляд. Она выглядела очень ненадежной — ни одной опоры, вплоть до самого сводчатого потолка, над которым виднелся следующий этаж. Ступеньки уходили вверх по спирали, и Чарльзу показалось, что его уносит по головокружительным пролетам.
И — вниз на землю. На полулежал труп, который частично заслоняли стоявшие впереди люди. Чарльз Батлер, не привычный к сценам насилия, почувствовал себя неловко: наверное, стоит сказать несколько слов о покойном и перестать постукивать носком ботинка в такт кларнету.
Менее щепетильный полицейский фотограф переступил через тело и заговорил с Райкером, который режиссировал заключительные кадры с трупом. Быстро отщелкав снимки под ритм малого барабана, фотограф ушел в другую комнату и дал наконец Чарльзу возможность спокойно рассмотреть жертву.
Он приготовился увидеть что-то жестокое и грязное, учитывая суету, вызванную этим делом, но человек на полу выглядел так, словно прилег отдохнуть. Если, конечно, забыть про ножницы, торчащие у него из груди. Убитый явно был не из этого богатого района. Мешковатые брюки, грязная футболка, на которой следов пота больше, чем пятен крови. Рядом с раскрытой ладонью лежал острый предмет. Иллюстрация незамысловатой истории о том, как в дом проник любитель ножей для колки льда и пал от руки хозяина, предпочитавшего ножницы.
Что же всех так заинтересовало?..
Вместе со всеми, кто находился в гостиной, Чарльз посмотрел вверх: на площадке второго этажа появилась стройная молодая женщина в голубых джинсах и строгом блейзере поверх шелковой рубашки. Идеально завитые светлые локоны спадали на плечи. Всем своим видом она выражала превосходство, а скрещенные на груди руки еще больше подчеркивали ее положение владычицы всего, что она обозревала, включая людей внизу и, в особенности, труп на полу.