Одежда Мэллори нависла над столом и произнесла:
— Нам не нужна предварительная договоренность.
Брюнетка забеспокоилась. Возможно, почувствовала опасность?
О да.
Она замерла и сидела тихо, руки напряженно сложены, костяшки пальцев побелели. Мэллори перегнулась через стол и нажала кнопку, которая открывала дверь в святая святых Сида Генри, эсквайра. Райкер проследовал за Мэллори, еще раз оглянувшись на запуганную секретаршу.
Отлично сработано.
За дверью оказался светлый кабинет с огромным панорамным окном. Адвокат, одетый с иголочки, развалился в кожаном кресле и грелся на солнце, словно ящерица. Он даже пошевелился, будто пресмыкающееся, вскинув голову от неожиданности, затем приподнялся и уже собрался начать словесную атаку, но вдруг резко захлопнул разинутый рот. Может, его остановило симпатичное лицо Мэллори? О нет, Райкер догадался, что дело не в Мэллори, а в ее огромном револьвере, «питоне-357». Мэллори стояла, подбоченившись, расстегнутый блейзер немного сполз с одного плеча, так что адвокат не мог не увидеть внушительную пушку. Сид Генри осторожно опустился в кресло.
Райкер наслаждался этими мгновениями. Мэллори еще не предъявила значок, и мерзавец-адвокат, помня о том, что его последним клиентом был серийный убийца, пока не знал, кто стоит перед ним — сумасшедшая или полицейский. Будет он жить или умрет?
Райкер разрядил обстановку, достав собственный золотой значок.
Мэллори извлекла из рюкзака конверт, открыла его и вытащила фотографию, сделанную в морге на анатомическом столе, уже после вскрытия: бледное обескровленное тело за вычетом всех жизненно важных органов.
— Узнаете бывшего клиента? Да, не самый лучший портрет. Вилли Рой Бойд, который зарезал трех женщин и выпотрошил их охотничьим ножом. Вы добились, чтобы его выпустили под залог. — Мэллори бросила снимок на стол. — Теперь узнаете?
— В этом виновата полиция Нью-Йорка, — осклабился Сид Генри, абсолютно уверенный, что она не причинит ему вреда. — В деле против моего клиента имелись слабые места.
Мэллори тяжело опустила кулак на стол, будто ударила отбойным молотком.
— Мое дело было идеальным.
Адвокат вздрогнул, глаза его широко распахнулись, и он понял, что допустил оплошность: Мэллори вела это дело, и ей не нравилась критика в ее адрес.
— Я просмотрела каждый прецедент, который вы упомянули на слушании об освобождении под залог. У вас ничего не было, сплошное вранье. Вы прекрасно понимали: судья не признается, что не разбирается в прецедентном праве, связанном с поимкой и задержанием преступников. Вы фактически стояли у черты лжесвидетельства.
— Итак, вы пришли покарать меня? — спросил Сид Генри. — Собираетесь запугать до смерти? — Он постучал пальцем по снимку и перевернул его. — Бесполезно. Эта отвратительная фотография — просто спектакль.
Райкер заранее знал, что к Генри быстро вернется самообладание. Всем в полиции известно, что адвокаты живучи, как тараканы, и даже если их обезглавить, они еще до трех дней смогут вести процесс.
Мэллори вернулась к двери и закрыла ее — медленно, с улыбкой. Что бы здесь ни прозвучало и ни произошло, свидетелей не будет. От Сида Генри это не ускользнуло.
— Итак, Сид, мне кажется, я догадываюсь, — начал Райкер. — Ты ведь всего лишь сотрудник, так? У тебя нет доли в фирме? Нет, для этого ты слишком молод. Держу пари, что твои престарелые боссы не догадываются, сколько тебе заплатили за освобождение под залог этого мясника.
— Возможно, — продолжила Мэллори, — вы даже сказали им, что вели процесс на общественных началах, бесплатно. Полученные деньги не проходили через бухгалтерию.
Во всяком случае, Мэллори не нашла их, когда проверяла базу данных фирмы, зато обнаружила солидное пополнение на банковском счету адвоката.
Молчание Сида убедило Райкера, что они уличили его в прикарманивании дохода фирмы и теперь он на крючке. А самое приятное — никаких обвинений в превышении полномочий в адрес полиции не последует, даже если Мэллори ненароком поцарапает адвоката.