Другими словами, попробуйте выкрутиться, если можете.
Брови Недды поползли вверх, седые волоски причудливо топорщились в разные стороны. Сколько же ей лет? Очень многое зависело от года рождения Недды Зимнер. Райкер внимательно рассматривал ее лицо. Сплошные морщины, ей вполне можно дать семьдесят — самый подходящий возраст, чтобы стать легендой. Но детектив не был уверен, в наш век косметической хирургии женщина и в шестьдесят лет может выглядеть на сорок. Он различил следы пластической операции, было что-то странное в очертаниях щек и лба, словно много лет назад ее лицо разбили на кусочки, а затем снова собрали. Недда спокойно, с улыбкой, выдержала его пристальный взгляд, не отводя бледно-голубых глаз. Ее прямота располагала, но в то же время настораживала. Казалось, она не замечает, что Райкер тоже улыбается.
Он все еще сомневался в том, кто она такая, или же просто не верил в удачу — встретить ее сегодня ночью в этом доме. Но еще не время задавать прямые вопросы. С этой женщиной нужно действовать осторожно. Ее умные живые глаза подмечали все. Пока он оценивал ее, она оценивала его.
— Почему все эти люди до сих пор в моем доме? — Недда поставила бутылку на стол. — Скажите правду.
Райкер ограничился полуправдой.
— Они пытаются воссоздать картину происшедшего.
— Я им несколько раз объяснила, что именно здесь произошло.
— Я же говорил, мисс Зимнер, есть нестыковки. К тому же непонятно, откуда взялся нож для колки льда.
Чарльз Батлер проследовал за Мэллори в гостиную. Высокие зеркала тревожили — казалось, что ты оказался на карнавале. Куда ни посмотришь, отовсюду глядят два, а то и три твоих отражения.
Хотя Мэллори удавалось этого не замечать.
Чарльз наблюдал за ее отражениями: Мэллори смотрела в пол, отражая натиск зеркального лабиринта. Как обычно. Она никогда не смотрелась в зеркало, избегала даже витрин магазинов. Одно время у Чарльза была теория, что все дело в ее бездомном детстве — она боялась увидеть в отражении нечто отвратительное и недостойное, потерять уважение к себе настоящей. Потом он отказался от этой идеи в пользу другой, жутковатой, связанной с вампирами. Но вот Мэллори подняла голову и уже, казалось, никак не могла избежать встречи с двойниками, которые надвигались на нее с трех сторон. Однако, в отличие от нормальных людей, она не встречалась глазами со своим отражением. Она будто вообще ничего не заметила, никакого подтверждения собственному существованию, и продолжала двигаться вперед.
Мэллори была соткана из противоречий, невидимая, она в то же время никогда не оставалась незамеченной.
Чарльз поднялся по винтовой лестнице, следуя за черными туфлями Мэллори из итальянской кожи, стоимость которых равнялась недельному жалованью других государственных служащих в этом доме. Иногда у Чарльза возникало ощущение, что в глубине души ей нравится распускать слухи о незаконных источниках своих доходов.
А ведь таковые имелись. Она была его деловым партнером, и оба охотились за головами.
Где-то в середине лестницы Чарльз понял, в чем недостаток конструкции: подъем на второй этаж длиннее двух других пролетов. Дом строили, чтобы произвести впечатление, а не для удобства пожилых обитателей дома, например, сверстниц Недды Зимнер. Кажется ли теперь это имя более знакомым? Он так и не смог ответить на этот вопрос, его отвлекла Мэллори, заметив, что в доме не хватает ножей для колки льда.
Но ведь нож для колки льда лежал на полу гостиной рядом с убитым. Кажется, одного вполне достаточно.
О, Мэллори, имя тебе — загадка.
Иногда он думал, что ей просто нравится оттачивать на нем коготки. Чарльз перегнулся через перила и посмотрел на шикарный мини-бар у подножия лестницы, на серебряное ведерко, прекрасно сочетавшееся с дорогим ножом для колки льда. Он не помнил, когда в последний раз пользовался своим. К сожалению, давно прошли времена, когда лед привозили на запряженных лошадьми телегах. Возможно, мисс Зимнер, как и сам Чарльз, унаследовала этот нож вместе с фамильным серебром.
— Что ж, — проговорил он, на этот раз осторожнее подбирая слова. — Я предполагаю — обрати внимание, не полагаю, — что найденный рядом с телом нож для колки льда не принадлежал убитому, — судя по молчанию Мэллори, начало было правильным. — Видимо, убитый нашел его уже в доме.
— Похоже на то, верно? — ответила она.
Разумеется, Чарльз абсолютно не прав. В общем, да, аргументы слабоваты. Мэллори допустила версию самозащиты. Значит, либо нож для колки льда принадлежал грабителю, либо убитый взял его в доме — одно из предположений должно быть верным, а может, и нет.