— Такова жизнь, — заключила миссис Тулли.
Но этого мало.
Практичные дети потребовали более конкретного объяснения. Желая угодить, экономка сходила во двор, поймала червяка, вернулась в кухню и положила скользкое существо на стол.
— Вот она, смерть, — произнесла миссис Тулли, вооружившись деревянной колотушкой, которой отбивали мясо. Она обрушила колотушку на червя, размазав несчастного по столу. — Вот так. Теперь он отправился к Иисусу.
Недда взяла в руки маленькое платьице, которое могло быть впору четырехлетней девочке.
Салли, моя Салли.
На мансарде со стороны лестницы показался призрак. Ростом с ребенка и в белой ночной рубашке.
Всего лишь Битти.
Недда вытерла слезы тыльной стороной ладони и повернулась к племяннице, готовясь выслушать новое обвинение. Молния высветила Битти, которая, подняв глаза к стропилам, замерла в ожидании грома.
Но грома не было.
— Мне так жаль, тетя Недда. Я имею в виду прошлую ночь. Мне позвонил полицейский Брилл, спрашивал, все ли у вас хорошо. Он рассказал, что произошло в парке. После всего, что вы пережили, я еще заставила вас почувствовать себя преступницей.
— Забудь об этом, милая. Я прекрасно все понимаю.
Битти достала из кармана рубашки лист бумаги.
— Вчера вечером тебе звонили, но я не хотела тебя беспокоить. Я думала, ты спишь, — она подошла к тете, протягивая листок. — Это записка от той полицейской, высокой блондинки.
ТРАТАТАХ!
Над головой прогремел гром. Битти подскочила, взмахнув руками, словно крыльями. Записка упала на пол.
Недда подняла записку. Даже не читая, она знала, что там написано. Детектив Мэллори вызывала ее этим утром в полицейский участок. Недда посмотрела на Битти, которая уже успела отправиться от ужаса, который внушала ей гроза.
— Тетя Недда? — Сполох молнии опять высветил лицо Битти, ее беспокойные глаза. — Я никогда не занималась уголовным правом, но знаю, что при любых обстоятельствах детектор лжи — плохая затея. Мне кажется, тебе не стоит его проходить.
— Не волнуйся, дорогая. Я справлюсь.
ТРАТАТАХ!
Первое, что увидел Джошуа Эдисон, когда пришел в сознание, была Мэллори. Райкер невольно пожалел частного сыщика с лицензией от штата Мэн.
Его напарница склонилась над больничной койкой, сжав металлический бортик руками. Ох уж эти длинные красные ногти. На лице Мэллори застыло хищное выражение, словно ее несколько дней не кормили. Райкеру оно было прекрасно знакомо.
Ошарашенный больной, не мигая, смотрел на детектива. Прямо как покойник. Райкер не отрывал взгляда от грудной клетки Эдисона, гадая, сколько тот сможет не дышать. Крепкий парень, инстинкт выживания работал безупречно. Наконец сыщик вдохнул и собрался уже поднять руки для защиты, когда обнаружил, что его правое запястье приковано к боковой решетке.
— Что за черт? Что случилось?
— Насколько я помню, — начал Райкер, — вы приближались к женщине в парке, но вдруг споткнулись и упали. Теперь вас обвиняют в сексуальном извращении.
— Да это смешно, — вспылил Эдисон. — Вы не можете…
— Вам нужен адвокат, — перебил Райкер, считая, что этот вопрос необходимо поднять в первую очередь. Если подозреваемый сам потребует адвоката, допрос придется прервать. — И вам потребуется чертовски хороший адвокат. Обвинение в сексуальном извращении…
— Что? Да вы с ума сошли!
— Эдисон, вы преследовали пожилую женщину. Возможно, нам придется добавить обвинение в нападении, — Мэллори коснулась пальцами повязки на голове больного. Длинные ногти скользнули в опасной близости от его глаз. Эдисон поморщился от боли, когда она приподняла повязку, обнажив рваную рану. И хотя не было никакого сомнения, что Эдисон поранился о разбитую лампочку в подвале, Мэллори сказала: — Необходимо сделать снимок. Кажется, женщина пыталась оказать сопротивление.
В ответ на слова Мэллори Райкер вынул из кармана одноразовую камеру, поднес ее ближе к ране и нажал кнопку, на секунду ослепив Эдисона вспышкой.
— Да вы оба чокнутые, — частный сыщик сощурился от яркого света и недовольно смотрел на своих обвинителей. — Я не прикасался к этой женщине.
Мэллори выложила на кровать три фотографии. Райкер знал, что эти снимала она сама. Впрочем, он мог сделать вид, что это не так: в конце концов, Мэллори отрицала свою причастность к фотографиям. Только эти три кадра, в отличие от остальных на пленке, были отцентрованы. Голова Недды Зимнер находилась точно в фокусе, словно в нее целились из винтовки с оптическим прицелом, а не фотографировали. На первом снимке — испуганное лицо женщины. На другом она убегает. На третьем, его любимом, Недда снова бежит, но уже оглядываясь через плечо. Все вместе они запечатлели погоню.