Дверь захлопнулась.
Она посмотрела на небо, губы беззвучно приоткрылись. Рядом затормозила машина, и голос Райкера прогнал ее мысли об одиночестве.
— Привет, Мэллори!
Она обернулась и увидела патрульную машину. За рулем сидел полицейский, на заднем сиденье — ее напарник. Райкер широко улыбался.
— Я на задании, малышка. Поедешь? — Райкер открыл ей дверцу и помахал сложенным листком бумаги. — У меня ордер на изъятие документов по трастовому фонду Зимнеров — на все, что мы сможем унести.
За патрульным припарковался полицейский фургон и еще две машины. Мигалки были включены, моторы рычали. Самое время рвануть по улицам города, к юристам, запугать их, награбить документов и устроить погром — вот это праздник!
Недда стояла у плиты, прибавляя пламя горелки, когда в кухню вошел Чарльз. Его привлек аромат колумбийского кофе.
— Знаете, — сказал он, — возможно, мы с вами — единственные люди в городе, кто умеет варить кофе в турке.
— Я всегда так варю кофе.
Она на тридцать лет старше, но этими словами покорила его сердце. Он не соврал Мэллори. Недда будет его пациенткой, и он отмел все страхи, что это может навредить ему самому. Рядом с ней хотелось быть храбрым — лучше, чем он есть. Он подхватил чашки и повел ее в библиотеку. В течение следующего часа у нее в глазах стояли слезы, а он страдал. Он ощутил ее одиночество, страх оставаться наедине с собой. Она сказала, что хочет подыскать жилье, и эта идея была ему невыносима. Он тонул в одиночестве Недды.
— Расскажи, как ты получил ордер, — потребовала Мэллори. — Я обращалась к трем судьям, и они едва не плевали мне в лицо.
— Не к тому обращалась, крошка. — Слава богу, Райкер не оканчивал школу обаяния Кэти Мэллори. Он посмотрел в окно, на мелькающие дома, затем обернулся и взглянул на собственный кортеж. Они мчались, подрезая автомобили, прямо на красный свет. — Я держал этого судью на крайний случай. Когда-то он был адвокатом по гражданским правам. Любит бедных и ненавидит богатых. Да благословит Господь его либеральную задницу!
«Сомневаюсь», — было написано у нее на лице. Умная девочка, поняла, что не все так просто.
— Этот судья, старый хрыч, — продолжал Райкер, — должен был выйти на пенсию лет сто назад. Он помнит, как весь город на ушах стоял, пытаясь отыскать Рыжую Зимнер. Уже пятьдесят восемь лет ждет, чем кончится эта история.
— Ты что, сказал ему, кто такая Недда? — За скобками остались слова: «Ты идиот».
Райкер пропустил ее замечание мимо ушей, все еще окрыленный добытым ордером.
— Да, я все ему рассказал. Но не беспокойся. Этот судья ненавидит репортеров больше, чем полицейских. А теперь вернемся к ланчу в Гарвардском клубе. Ты сказала Шелдону Смиту, что на карту поставлена жизнь его дочери, и все же он не дал тебе взглянуть на документы. Жестоко. Юристы — почти люди, когда дело касается их детей, но не Шелдон. Сегодня я спаивал старика во дворе его дома. Ему много не надо. Я в некотором роде предъявил его конторе обвинение в мошенничестве. По идее, это должно было сбить с него спесь. Но нет. Даже пьяный, он мне ответил: «Нет ордера — нет документов». И тогда я понял — ему есть что скрывать.
Мэллори обратила глаза к небу, словно ожидала увидеть летающих свиней, ангелов и прочие чудеса.
— И судья решил, что этого достаточно для ордера?
— Нет. Ты дашь мне закончить? Я сижу у судьи, он звонит Шелдону Смиту. Решил, что это просто недоразумение. Может, удастся обойтись без ордера. Но наш адвокат все еще лыка не вяжет. Его Честь не может добиться ни слова о трастовом фонде. Вдруг он начинает злиться и говорит: «Отсосать что?» И вот этого оказалось достаточно для получения ордера.
— Рекомендую больше отдыхать, — сказал Чарльз. — Дневной сон так мало ценят в этом мире.
— Вы правы. Я мало спала последнее время, — Недда подняла сковороду, и он полюбовался золотисто-коричневым омлетом. — И сегодня я собираюсь провести вечер с Клео и Лайонелом.
— Что за спешка?
— Пора, и уже давно. — Она выключила плиту и понесла свой кулинарный шедевр на стол. — У меня больше шансов на успех теперь, когда мы не живем под одной крышей.
Опять она о намерении подыскать жилье — одно из самых нервных занятий в Нью-Йорке. Недда не сможет быть счастливой в одиночестве, она неминуемо впадет в депрессию.
— К счастью, это здание принадлежит мне. — Он достал из буфета тарелки и поставил их на кухонный стол. — И у меня есть свободная квартира. Думаю, вам она понравится. Но все же предлагаю остаться на несколько дней в моей гостевой комнате. Если удастся все уладить с Клео и Лайонелом, вам может и не понадобиться отдельное жилье.