Женщина печально смотрела в пол. Мэллори и Райкер молчали.
— Все восхищались, что Джейн работает в ресторане, — ведь там столько народу, и вообще. Посетители, бывало, разглядывали ее увечья, но она стойко переносила это. Спокойно смотрела им в глаза, словно ее лицо было таким же нормальным, как у них. Именно тогда мы решили, что она пошла на поправку.
Мэллори посмотрела на обложку книги в руках мисс Макриди. Репродукция портрета Рыжей Зимнер. Между страниц был заложен чек. Женщина совсем недавно разгадала эту историю.
— Я знаю, сколько будет дважды два, — продолжала Сьюзан Макриди. — Сначала несколько лет назад из Нью-Йорка позвонил этот репортер. Теперь мистер Батлер — с теми же вопросами. Вы же понимаете, Джейн в ночь аварии, да и потом выглядела совсем иначе. Все переломано: нос, скулы, челюсть и ноги. Ее заново сшили.
Сьюзан Макриди помолчала, но не для эффекта. Ей трудно было говорить, а она еще не перешла к главному. Райкер снова подался вперед, чтобы задать вопрос, но Мэллори предупреждающе сверкнула на него глазами.
— И вот однажды мы все отправились в Бангор к моей бабушке. Джейн осталась дома. Дядя закрывал на выходные ресторан и решил, что девушка хочет почитать. Она все время читала — привыкла в больнице. Через два дня мы вернулись домой и нашли ее в маленькой квартирке над рестораном. Она сидела на полу спальни рядом с мертвым телом — из груди мужчины торчал нож для колки льда. Повсюду роились мухи, но наша Джейн, казалось, их не замечала, как не замечала и тела. Она совсем помешалась. Сидела и раскачивалась вперед-назад. Вряд ли она слышала нас.
Было ясно, что мисс Макриди снова видит ту кровавую картину, словно это произошло только вчера.
— А что подумал ваш отец? — спросил Райкер.
— Понятно, что она убила мужчину, который к ней вломился. Он вышиб дверь, чтобы добраться до нее. Дверь слетела с петель, и девочка, наверное, страшно испугалась.
— Ну да, — подхватила Мэллори, — при этом она хранила в спальне нож для колки льда.
— Да, и это самое ужасное. Отца это едва не убило. Но он смог восстановить всю историю, — она вновь помолчала.
— Именно тогда он разработал вторую версию, — мягко подтолкнул ее Райкер.
Сьюзан Макриди кивнула:
— В груди убитого торчал старый нож для колки льда. С ручки облезла краска. Когда-то им пользовались в ресторане дяди. Дядя Генри рассказал отцу, что выбросил нож, когда к нему переехала Джейн. Наверное, девушка нашла его в мусоре. Отец обнаружил слезшую краску на ее наволочке. Так он узнал, что она ложилась спать с ножом под подушкой. Все это время она ждала появления мужчины, который бросил ее умирать в карьере. Она ждала, что он вернется и прикончит ее.
Библиотекарша посмотрела себе на руки и свернула книгу в толстую трубку.
— Вот тогда и появилась вторая версия аварии. Отец заключил, что наша Джейн сидела одна в машине, когда падала в карьер. Значит, это было убийство. Отец не встречал этого водителя среди местных, тех, до которых можно дойти пешком. Мужчина украл эту машину, потому что на своей собственной он скрылся. Значит, он не местный, так же, как и наша Джейн. Если бы отец только знал, какая она была юная… После убийства он не дал бы забрать ее в больницу. Оттуда ее отправили в государственную психиатрическую клинику. Отец и дядя совсем из-за нее помешались. Все время пытались вытащить ее оттуда и привезти домой. Но как только они добивались, чтобы ее снова проверили, она что-нибудь учиняла. Однажды вскрыла себе вены. В следующий раз перерезала себе горло. Наконец отцу пришлось отпустить ее. Он понял… — Руки Сьюзан Макриди смяли книгу. — Он очень страдал, когда понял, что нашей Джейн безопаснее там, чем с нами. Он не защитил ее, когда ей это было нужно. Отец навещал ее каждый выходной до самой смерти. Потом лечебницу закрыли за мошенничества «Медикэа», и пациентов распределили кого куда. Через много лет я вышла на след некоей Джейн Доу. Она жила в доме престарелых в Обурне, но это была не наша Джейн.
— Хорошо, — подтолкнула ее Мэллори. — Ваш отец проверил отпечатки пальцев убитого?
— Да. На это ушло какое-то время. В те дни не было единой базы данных. На убитого имелись дела в трех южных штатах, за мошенничество и воровство. Никогда не убивал, насколько было известно. Попадал в тюрьму под разными кличками, но не надолго.