— Тогда почему вы ее не прогоните?
Раковина наполнилась водой, и Кетэ завернула кран.
— Да потому, фрейлейн Саммерхейс, что в этом случае она предаст нас без зазрения совести. Ее работа здесь хорошо оплачивается и не слишком обременительна.
Робин окунула руки в горячую воду и начала мыть тарелки.
— Но как же так… В собственном доме…
— Это еще не самое страшное. Пока что меня не заставляют носить косы на манер Гретхен. — Кетэ едва заметно усмехнулась. — Фрейлейн, вы так драите эту тарелку, что вот-вот сотрете рисунок.
— Пожалуйста, называйте меня Робин. — Она вынула тарелку из раковины и отдала Кетэ вытирать. — Вы сказали, что теперь без работы. А чем вы раньше занимались?
— Я была врачом, как Рольф. Мы закончили учебу одновременно и работали в одной больнице. Я любила свою профессию.
— Но ушли, когда родился Дитер?
Кетэ Леман покачала головой:
— Если бы так. Нет, за Дитером и Карлом присматривала няня. Я ушла в прошлом году, когда нацисты пришли к власти. Понимаете, всех женщин-врачей уволили. Kinde, Kirche und Küche… Ни на что другое мы не годимся.
Джо хорошо выспался и наутро проснулся рано. Из окна спальни для гостей открывался вид на широкий проспект. На листьях липы играли солнечные зайчики, небо было отмыто добела. Выглянув наружу, Эллиот увидел посреди толпы пешеходов людей, которые стояли на коленях. Сбитый с толку Джо не сразу понял, чем они занимаются. Только потом до него дошло, что они моют улицу. Моют щеткой и мылом… Джо прищурился и увидел намалеванные на асфальте лозунги. По обе стороны от мойщиков стояли охранники в коричневых рубашках. Нереальность зрелища подчеркивалась поведением прохожих. Они спешили на трамваи, шли по тротуарам с чемоданчиками в руках и не обращали никакого внимания на заключенных. Казалось, десяток человек, скребущих щетками мюнхенскую мостовую, для них дело привычное или они вообще не видят этой сцены.
Джо оделся, позавтракал и вышел из просторной квартиры Леманов. Мысль о тех, кто для мюнхенцев были невидимками, не оставляла его. Не заметив на улице и следа ведер и швабр, Эллиот на мгновение подумал, что это ему привиделось. Но когда они с Робин ехали по Мюнхену на трамвае, ощущение иррациональности происходящего только усилилось. Светило солнышко, он с Робин шел по улицам незнакомого города… Желание взять девушку за руку и поцеловать ее становилось невыносимым. Он не спрашивал, чем было вызвано внезапное предложение Робин поехать с ним в Германию, но сильно подозревал, что без Фрэнсиса тут не обошлось. Во время долгой поездки она была непривычно тихой и за несколько последних дней ни разу не упомянула имени Фрэнсиса. Джо невольно вспомнил ночь, которую они провели в его квартире, ощущение ее нежного теплого тела, вспомнил, как пахли ее волосы, когда он уткнулся в них лицом, и надежда, с которой он так долго боролся, вновь воскресла.
Они проехали мимо собора с куполообразной крышей и аляповатого, громоздкого здания ратуши. Трамвай был переполнен. Лицо Джо упиралось в грудь какого-то штурмовика, усеянную значками и свастиками; Робин съежилась на сиденье между двумя дородными матронами. Рольф Леман показал им на карте район, где жила Клер Линдлар. Джо дважды писал по адресу, который ему дала Мари-Анж, но ответа так и не получил.
Наконец трамвай дотащил их до окраины Мюнхена, где по обе стороны улицы стояли многоквартирные дома. Джо снизу вверх посмотрел на четырехэтажное здание.
— Джо… — Робин тронула его за руку. — Ты что?
Он покачал головой, не найдя нужных слов. Робин слегка сжала его пальцы.
Она улыбнулась:
— Пойдем, Джо. Все будет хорошо.
Робин пошла к подъезду; Джо двинулся за ней.
Консьержки за столом не было. Лестница и коридоры были плохо освещены, оконные ставни не пропускали свет. В пробивавшихся сквозь щели солнечных лучах плясала пыль. Робин шла вперед. От ее близости у Эллиота кружилась голова. Джо пытался понять, можно ли ему надеяться. Если в ее сердце все еще царит Фрэнсис Гиффорд, то…
— Джо? — снова спросила она, остановившись перед дверью, выкрашенной зеленой краской.
Он тряхнул головой и постарался сосредоточиться. «Не валяй дурака, Эллиот», — сказал себе Джо, постучал и стал ждать ответа. Потом послышались голоса, шарканье ног, звяканье цепочки и стук отодвигаемого засова. Дверь открылась, и Джо растерянно уставился на незнакомую женщину.
— Мадам, прошу прощения, я ищу фрау Клер Линдлар. Мне сказали, что она живет здесь.