Элен налила себе еще одну чашку чая, а потом холодно сказала:
— Папа, у тебя на подбородке остались крошки от торта, — после чего сделала глоток.
Фрэнсис посетил фотовыставку Джо, предусмотрительно надев пальто, темные очки и шляпу с широкими полями.
О выставке ему рассказала Робин. Выслушав ее восторги, Фрэнсис, испытывавший ревность и любопытство одновременно, сказал:
— Дорогая, я думаю, что в Мюнхене ты переспала с ним. Секс в окружении штурмовиков — какая бездна эротики.
Она обиделась (обидеть Робин ничего не стоило), встала с дивана и ушла. С тех пор он ее не видел.
Потом он пожалел, что дразнил ее. Фрэнсис знал, что скоро вернется к ней, будет просить прощения, обещать все начать сначала, но при мысли о том, что ход событий от него ускользает, Гиффорду становилось не по себе.
Он плохо помнил события последних недель. Произошел довольно неприятный маленький инцидент. Два головореза подстерегли Фрэнсиса в темном переулке, заговорили о каких-то карточных долгах (боже, как банально!) и заставили расстаться с золотыми часами, когда-то принадлежавшими его отцу. Потом был Тео, туманно пообещавший подыскать ему работу на Би-би-си. И Ивлин Лейк. При воспоминании о том, что делала с ним Ивлин, его начинало тошнить.
Он нашел мрачную маленькую студию в Сохо, где работал Джо. Увидел на улице зазывалу и отдал ему последнюю мелочь, что нашлась в кармане. Прошел в галерею, не увидел ни Джо, ни Робин, снял пальто (май выдался очень теплый) и начал рассматривать фотографии.
Молодчики Мосли, сбрасывающие ногами какого-то беднягу со ступенек «Олимпии». Схватка полиции с демонстрантами… Фрэнсис прищурился и вспомнил площадь Согласия. Стало быть, это Париж. Молодчики с ясно видными свастиками на нарукавных повязках избивают человека, скорчившегося на тротуаре. Фотографии были пугающе похожи одна на другую. Фрэнсис подошел к следующей серии фотографий, которая называлась «Мюнхен». Эти снимки выглядели иначе: на первый взгляд, здесь все было нормально. И только потом, всмотревшись и вдумавшись, зритель начинал понимать зловещий подтекст. Обычная уличная сцена; только пристально всмотревшись в фотографию, Фрэнсис заметил цепочку людей в коричневых рубашках посреди домашних хозяек и школьников. Девушка со светлыми косами, уложенными короной над пухлым лицом без всякой косметики. Почему-то выражение ее глаз заставило Фрэнсиса содрогнуться. Но самое жуткое впечатление производил снимок, на котором коленопреклоненные люди терли щетками асфальт. Вокруг них все торопились на работу, в школы и магазины. Ни один из прохожих не смотрел на мужчин, мывших мостовую.
— Умен, подлец, — пробормотал Фрэнсис себе под нос.
Если бы в этот момент Джо оказался рядом, он бы забыл прошлое, подошел к старому приятелю, хлопнул его по спине и поздравил.
Но Джо здесь не было. Фрэнсис вышел из галереи на солнечную улицу и увидел толпы сновавших по тротуару пешеходов совершенно другими глазами.
Глава тринадцатая
Робин ждала Фрэнсиса в кафе на Оксфорд-стрит. Девушка пришла к шести часам; они собирались сходить в кино, а потом пообедать с Гаем и Чарис. Она снова выглянула в окно и обвела взглядом тротуар. Ни следа Фрэнсиса; только девушки в летних платьях и спешащие на поезд бизнесмены в легких костюмах.
Официантка пялилась на нее, поэтому Робин заказала чай и посмотрела на часы. Без четверти семь. Фильм начинался в половине восьмого. В животе было пусто, но есть она не могла. Робин вынула из сумки ежедневник и проверила дату и время. Большинство жителей предместий уже разъехались по домам, и толпы на улицах начали редеть, но очередь в кино напротив становилась все длиннее. Девушки, стоявшие в очереди, были без шляп, в платьях с короткими рукавами. На мужчинах были рубашки с отложными воротничками и вельветовые брюки. В Лондоне было жарко и невыносимо душно. Лето 1935 года выдалось странным и неестественно тихим. Казалось, все ждали, что вот-вот грянет буря.
Робин показалось, что она увидела Фрэнсиса: из дверей метро вышел светловолосый молодой человек в белых брюках и рубашке-апаш. У него была пружинистая, уверенная походка Фрэнсиса, но Робин тут же поняла, что обозналась. Она отвернулась от окна и стала пить чай. Если не смотреть, Фрэнсис придет быстрее. Маленькое кафе, оформленное в псевдовенском стиле бархатными гирляндами с кисточками, было переполнено. Голоса эхом отдавались от паркета. Напротив Робин сел мужчина. Она хотела сказать «Извините, здесь занято», но лишь слегка улыбнулась. Двадцать минут восьмого. Очередь в кино стала короче. Цветочница, стоявшая у входа в метро, увезла свою тележку; ее товар совсем увял от жары.