— Красивая. — Машина дребезжала, подпрыгивая на ухабистых проселках. — Должно быть, вам приходится очень много ездить.
— Вы правы. Но зато я сам себе хозяин и знакомлюсь с кучей разных людей.
Морис улыбнулся и слегка прикоснулся к ее бедру. Элен испугалась и замерла на месте; ее сомнения внезапно ожили. Этот человек был ей незнаком; с Адамом, которого Элен знала с детства, она чувствовала себя в безопасности. Как и с Джеффри, отец которого был их семейным врачом. Однако Морис Пейдж гладко говорил и носил костюм с галстуком. Он выглядел джентльменом и должен был вести себя как джентльмен.
Равнинный пейзаж Болот сменился слегка холмистой местностью южного Кембриджшира. Когда они миновали Кембридж, Элен сообразила, что еще ни разу не заезжала так далеко.
— А Болдок в Лондоне? — нерешительно спросила она.
Морис засмеялся и повернул голову.
— А вы, видать, еще та затворница!
Она вспыхнула и сердито ответила:
— Просто я забыла. Я была там тысячу раз.
— Наконец-то кусок приличной дороги, — сказал он. — Показать вам, на что способна моя малышка?
Автомобиль набрал скорость и понесся по тенистому шоссе. Морис ехал так же быстро, как Майя, но Элен поняла, что его автомобиль не такой дорогой; он тарахтел и подскакивал так, что Элен в конце концов затошнило. Она с облегчением перевела дух, когда Морис затормозил.
— Приехали. На стоянке почти нет свободных мест. Вам здесь понравится. Это очень симпатичное местечко.
Придорожный мотель представлял собой новое кирпичное здание, вытянутое вдоль шоссе. Морис втиснул маленький «остин» между двумя большими автомобилями и открыл Элен дверь. В Болдоке было еще жарче, чем в Болотах. Тесное платье с длинными рукавами казалось здесь неуместным.
В баре было чуть прохладнее. Элен осмотрелась, стараясь не выдать растерянности. Она никогда не была в пивной. Ряды бутылок, звон стаканов и слабый запах алкоголя отпугивали и одновременно манили ее.
— Что вам?
Кажется, Морис спрашивал, что она будет пить.
— Э-э… лимонад! — выпалила Элен.
Но Пейдж скорчил гримасу и покачал головой:
— Похоже, вы считаете меня скрягой. Как насчет «Д и Т»?
Она понятия не имела, что такое «Д и Т», но на всякий случай кивнула.
— Видите вон тот симпатичный столик в углу? Проходите и садитесь. Сейчас я все принесу.
В ее стакане лежала долька лимона и позвякивали кубики льда. Напиток был похож на дешевый бутылочный лимонад. Элен, умиравшая от жажды, сделала большой глоток и поперхнулась. Она прижала руку ко рту и почувствовала, что Морис похлопал ее по спине.
— Полегче, милая. Тише едешь — дальше будешь. Таков мой девиз.
Смутившаяся Элен заставила себя пить эту гадость — у нее не хватало смелости отказаться. Посмотрев по сторонам, девушка увидела, что большинство в баре составляли мужчины, но за столиками, расставленными по периметру зала, сидели несколько женщин. Эти женщины пили и курили наравне с мужчинами. У одной из них не было перчаток, зато имелись ярко-красные ногти. Майя иногда тоже красила ногти, но эта женщина не была такой красивой, как Майя.
— Сигарету? — спросил Морис, вынимая пачку.
Элен взяла сигарету, и он поднес зажигалку к кончику дешевого «гвоздика». Стараясь не кашлять, она выпрямилась и начала крутить в руках стакан так же, как это делала женщина с красными ногтями, сидевшая напротив. Хотя вкус у джина с тоником был отвратительный, однако ее напряжение слегка ослабело. Из смежного помещения доносились звуки музыки. Элен начала притопывать в такт.
Морис заказал ей несколько сандвичей, еще одну порцию джина и начал рассказывать о себе. Детство он провел с родителями в маленьком приморском городке, а потом учился в закрытой школе в Гемпшире. После смерти отца он оставил школу, пошел в армию, но был комиссован по состоянию здоровья.
— Не поверите, у меня нашли плоскостопие! — сказал он и захохотал.
Элен было трудно сосредоточиться; у нее кружилась голова. Когда он сделал паузу, ожидая реакции на какую-то шутку, смысла которой Элен не поняла, девушка засмеялась. Собственный голос показался ей незнакомым и слишком громким. Морис ни разу не попросил ее рассказать о себе.
Она ела сандвичи и курила вторую сигарету. Если выдыхать дым сразу, вкус казался не таким мерзким.
— Повторить? — спросил Морис, и она кивнула.
Джин позволял побороть неловкость, которую она ощутила еще в машине. Элен видела, как Морис вышел в зал и поговорил с дамой, сидевшей за столиком. Когда он положил в карман ключ, Элен решила, что Морис решил остаться здесь ночевать.