Утром они получили приказ занять маленькую ферму на склоне холма. Эта ферма потом снилась ему несколько недель. Обитатели домика с белыми стенами, окружавшими внутренний двор, давно сбежали в безопасный (как им казалось) Мадрид. Джо не понимал, какое стратегическое значение могла иметь ферма, но догадывался, что такое уж это дело — война, тем более гражданская. Надо бороться за крохотные клочки земли, обеспечивающие хотя бы видимость укрытия. Они ползли к ферме по-пластунски, надев железные каски от пуль, которые на рассвете вновь засвистели в воздухе.
— Я слыхал, что нам собираются притаранить пулемет, — оптимистически заявил Джок Бирн. — Заградительный огонь.
Чтобы добраться до фермы, нужно было преодолеть открытый участок шириной примерно в пятьдесят ярдов. Землю месили случайные пули; тот, кто поднимался сразу после очередного выстрела, успевал бегом добраться до домика. Семья беженцев сумела забрать часть пожитков, но далеко не все. Ванна, железные остовы кроватей, разбитые кувшины из-под вина, валявшиеся вдоль стен внутреннего двора, служили трагическим напоминанием о разлетевшейся вдребезги нормальной жизни. Если бы Джо дал волю фантазии, то вообразил бы семью, сидящую за огромным кухонным столом, слишком тяжелым, чтобы везти его в Мадрид на задке телеги. Вместо этого чуждый сантиментам Эллиот помог товарищам разрубить стол топором на дрова для печки. Они согрелись и впервые за тридцать шесть часов поели по-человечески.
Первая пуля пробила толстое кухонное окно как раз тогда, когда Джо собрался глотнуть похлебки. Осколки стекла разлетелись по полу.
— Господи Иисусе… — прошептал Джок.
Джо пожалел, что они разрубили стол: под ним можно было спрятаться.
Он осторожно подполз к окну, старясь не поранить руки и колени, встал и выглянул наружу. От увиденного у него пересохло во рту и свело живот. Враги больше не были далекими, плохо видными фигурками на противоположной стороне лощины: за время, ушедшее на то, чтобы занять ферму, националисты продвинулись вперед. Джо видел их пулеметные гнезда всего в сотне ярдов от себя.
Но на обещанный республиканцами пулемет не было и намека. Так же, как и на подкрепление. Стоя под защитой стены, Джо увидел, что все остальные смотрят на него и чего-то ждут. С холодком под ложечкой Эллиот понял, что после гибели Теда Грина он и Дэвид Толбот остались здесь не только самыми старшими, но и единственными, кто раньше держал в руках оружие. Все остальные в частных школах не обучались. Он хотел объяснить, что всегда ненавидел военную подготовку, что они с Фрэнсисом всячески отлынивали от занятий, что Фрэнсис нарочно сорвал большинство военных игр с помощью злокозненных выдумок. Но за эти несколько минут он повзрослел и понял, что не признается в этом даже под пыткой.
— Думаю, придется отступить. Они вот-вот займут высоту к востоку от нас.
По слухам, франкисты пленных не жаловали и часто расстреливали на месте. Пока добровольцы хватали свои скатки и винтовки, пулеметные пули разлетались по кухне. Одна из пуль попала Патрику Линчу в руку. Джо видел, как он поднял локоть, посмотрел на рваную рану и потрогал пальцем алую кровь, словно пытаясь убедить себя, что это взаправду.
Когда Джо снова осторожно выглянул в окно, все его надежды на то, что день можно будет продержаться и отступить под покровом темноты, улетучились. Пулеметная очередь ударила в сарай на дальнем конце двора; через несколько секунд из его окна вылетел язык пламени. Сено, подумал Джо. Сено или оливковое масло. В общем, то, что легко воспламеняется.
Джок выразил мысли Джо вслух:
— Придется сваливать туда, откуда пришли.
Они устремились к черному ходу, пригибаясь и стараясь держаться подальше от окон. Огонь был беглым и непрерывным, от стука пуль, рикошетом отлетавших от пола и стен, звенело в ушах. Одна такая пуля попала волонтеру в затылок. Они ничем не могли ему помочь. Просто оставили в доме, привалившегося к стене с навеки удивленным лицом.
Весь дальний конец двора был объят пламенем. Заморосило, и Джо учуял, как горит сырое дерево. Но дождь был недостаточно сильным, чтобы погасить пожар. Если они останутся здесь, огонь в конце концов подберется сюда, выгонит их на открытое место, а там мятежники перестреляют всех как куропаток.
Пока что их прикрывали неповрежденная задняя стена и дым. Дальше росло несколько тонких деревьев без листьев, а за ними тянулся окоп, который мог обеспечить им более-менее надежную защиту.