Тут дверь открылась и в комнату вошел Фрэнсис. Он положил ладони на плечи Робин, и девушка увидела его отражение в зеркале трельяжа. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь маленькое окошко, его волосы казались седыми, а лицо — бледным и загадочным. Она нагнула голову, прижалась щекой к его руке и вдохнула запах его кожи. Губы Фрэнсиса прикоснулись к ее макушке, а рука начала ласкать грудь. Другая рука в это время расстегивала крючки, только что с таким трудом застегнутые.
— Вечеринка…
— Вечеринка подождет, ладно? — Фрэнсис пинком закрыл дверь.
Не успев раздеться, они упали на кровать с балдахином и занялись любовью. Во двор въезжали автомобили, по дорожкам шли гости, окликая друг друга. Но для Робин существовали только кровать, Фрэнсис и объединявшее их ненасытное желание.
Обед прошел а-ля фуршет: шесть десятков гостей собрались в большом зале, а официантки разносили подносы с сухими канапе и жирными волованами. Фрэнсис беседовал с Вивьен и Ангусом о «Разрухе». Ангус наполнил бокалы, и Вивьен благодарно улыбнулась ему:
— Ох, милый, это такое трудное дело. Я ничего не понимаю в орфографии, синтаксисе и тому подобных вещах.
Ангус потрепал Вивьен по руке:
— Виви, дорогая, нельзя иметь все сразу. Или красота, или ум.
— Неправда. Я существую только благодаря собственному уму.
Фрэнсис слегка приподнял брови.
— Впрочем, боюсь, что журнал скоро закроется. Мне катастрофически не хватает средств.
— Старина, — сказал Ангус, вытирая тарелку кусочком хлеба, — как ты удержишь волка у дверей дома, если не станешь звать на помощь?
— Гай написал пьесу. В ней есть одна чудесная роль. Мы ищем человека, который согласился бы ее поставить. Это могло бы принести мне кое-что.
— Тебе нужно поговорить с Фредди. — Вивьен тронула сына за руку. — Он имеет какое-то отношение к театру. Конечно, Фредди — старый брюзга, но денег у него куры не клюют. Нас познакомил Дензил.
Робин незаметно обвела взглядом зал, но Дензила Фарра не обнаружила.
— Мама, ты ведь оставила его в Танжере, верно? — В голосе Фрэнсиса послышалась злоба.
— Бедняжке нужно было закончить кое-какие дела.
— Знаю я его дела… Хорошенькие мальчики и унция гашиша.
— Нет, милый, ты не прав. Дензил — просто лапочка. Мне бы хотелось, чтобы ты попытался с ним поладить.
Голос Вивьен звучал довольно мирно. Ее наряд не имел никакого отношения к теме задуманного Фрэнсисом маскарада. На Вивьен было узкое платье из кремового шелка, подчеркивавшее белизну ее кожи и светлые волосы; в ушах и на шее сверкали бриллианты. По сравнению с ней Робин чувствовала себя маленькой и толстой.
После обеда начались танцы. В настенных подсвечниках горели свечи; одна из гирлянд работы Робин загорелась, и ее пришлось заливать шампанским. Вино текло рекой. Ближе к концу вечера Робин наступила на длинный подол своего черного платья и поняла, что выпила лишнего. Она зашаталась и очутилась в объятиях Джо.
— Ты похожа… — сказал он, пытаясь собраться с мыслями. — Ты похожа на вампира.
— А ты похож на старого пьяницу.
— Потому что я и есть старый пьяница. — Его темные, глубоко посаженные глаза мерцали. — Чертовски смешные у нас костюмы, не находишь?
Робин улыбнулась.
— Джо, черное тебе идет. Придает вид человека, которого уморили голодом.
Они кружились в танце, но вместо того чтобы смотреть на Джо, Робин обводила взглядом зал, осматривая каждую пару и кучку весело болтавших людей.
— Он в гостиной, — сказал следивший за ней Джо.
Эллиот остановился. Робин посмотрела на него снизу вверх. Руки Джо все еще лежали на ее талии.
— Кто, Фрэнсис? — спросила она.