Осень выдалась холодная. Чарлз помог Майе надеть меховой жакет, посадил в машину и укутал шалью.
— Не суетитесь, Чарлз, — мягко сказала она.
Голубые глаза смотрели на нее с обожанием, которое в последнее время начинало вызывать у Майи досаду. На балу она сумела сбежать из-под его опеки; красивая, умная и веселая хозяйка торгового дома «Мерчантс» была нарасхват. В конце концов Чарлз настиг ее, принес бокал шампанского и канапе, жестом собственника обнял за талию и положил руку ей на плечо, словно защищая от всего остального мира. Когда Чарлз наклонился и прильнул губами к ее шее, досада Майи перешла в раздражение. Она извинилась и ушла.
В дамской комнате собралась целая дюжина женщин, прихорашивавшихся перед зеркалом. Они говорили о деторождении — тема, которую Майя всеми силами избегала. Но возвращаться к Чарлзу ей еще не хотелось, поэтому Майя достала из шитой бисером сумочки тюбик с помадой, пудреницу и начала сосредоточенно красить губы, стараясь не обращать внимания на болтовню. Ехать домой было слишком рано — еще не наступила полночь. Майя посмотрела на свое отражение в зеркале и осталась довольна. Другие дамы в перерывах между репликами смотрели на нее с любопытством.
— Двадцать три часа схваток…
— Моя дорогая, прошло несколько недель — подумать только! — прежде чем я смогла нормально ходить…
— Доктору пришлось воспользоваться щипцами. У бедного маленького Роджера голова была такой странной формы…
Майя вернулась в зал. Играл оркестр; вокруг нее роились мужчины, умоляя потанцевать с ними. Она танцевала то с одним, то с другим, никому не оказывая предпочтения, позволяя угощать себя напитками и подносить зажигалку. Но затем чья-то рука легла на ее плечо, разлучила с партнером, и знакомый голос произнес:
— Ага, попались!
Чарлз вывел ее на середину зала.
— Ну, теперь я вас не отпущу, — пробормотал он. — Теперь вы моя и я никому вас не отдам. — Мэддокс посмотрел на Майю сверху вниз, и его тон тут же изменился: — Майя, что с вами? Вам плохо?
Майю затошнило; ей казалось, еще немного, и она потеряет сознание.
— Ничего страшного, просто немного устала, — сказала она и позволила Чарлзу отвести себя на балкон.
Там она села и сложила дрожащие руки на коленях.
— Бедняжка. Вы так побледнели…
— Чарлз, я же сказала, ничего страшного.
По дороге домой ей немного полегчало. Чарлз настоял на том, что войдет с ней в дом, а у нее просто не было сил отказать. Когда Мэддокс помог ей снять жакет и наполнил два бокала, Майя задумалась над тем, почему ее не влечет к нему. Других женщин влекло к Чарлзу Мэддоксу: Майя часто видела в их глазах желание. Он был высок, темноволос, голубоглаз — разве этого недостаточно, чтобы у любой закружилась голова? И только тут до Майи дошло, что Вернон вытравил из нее такие желания. Мысль была неприятная. Единственными мужчинами, с которыми она чувствовала себя непринужденно, были Лайам и Хью. Они с Лайамом достигли взаимопонимания, а Хью был братом Робин и, следовательно, ее, Майи, другом. Видимо, она так и не сумела полностью избавиться от Вернона: он все еще пытался влиять на ее жизнь.
— Майя…
Она поняла, что Чарлз что-то говорил, и улыбнулась:
— Прошу прощения, я задумалась. Что вы сказали?
— Что вы работаете на износ. Такая красивая женщина, как вы, не должна выбиваться из сил. Это несправедливо.
Она попыталась объяснить:
— Но мне это нравится. И неплохо получается.
— О да, конечно. Но у вас есть хорошие помощники. Лайам Каванах знает свое дело.
— Чарлз, вы чересчур опекаете меня, — небрежно сказала Майя.
Мэддокс посмотрел на нее с удивлением:
— Я не хотел вас обидеть. Вы кого угодно можете заставить ходить по струнке.
Она беспокойно встала, начала опускать шторы и услышала его слова:
— Майя, я хочу, чтобы вы поняли… Я всегда буду рядом. Если вам понадобится помощь, только скажите.
— Очень мило с вашей стороны, дорогой, — рассеянно ответила она.
И тут Чарлз выпалил:
— Вы ведь знаете, что я без ума от вас, правда?
Майя остановилась у окна и начала заплетать в косичку длинные шнуры с кисточками.
— Я обожаю вас, Майя.
Но Майя ощутила только смесь страха со скукой: это объяснение в любви пугало и злило ее. Что-то было не так. То ли жизнь с Верноном сделала свое дело, то ли она просто плохо старалась. После Вернона она не целовалась ни с одним мужчиной, не говоря уже о том, что ни с кем не ложилась в постель. А Чарлз Мэддокс был умен, хорош собой и обаятелен.