Горячий травяной чай с вареньем почти заставил меня забыть о том, что творилось кругом, но вот снаружи раздался грохот, как будто в ледоход столкнулись две огромные льдины. Так что я даже вскочила и бросилась к окну… а потом только вспомнила, что ставни сама же и закрыла!
И как же я потом радовалась, что подбежала к окну. Потому что только это позволило мне различить, что кто-то стучит. Не в то окно, у которого я стояла, в дальнее – но это несомненно был стук.
- Кто тут? – вскинулась я, а Мири засомневалась:
- Да боги с тобой, деточка… Почудилось, наверное… Кто там может быть, подумай!
Я оглянулась на нее, и меня вдруг зазнобило… Что-то необъяснимое вызвало сильнейшую тревогу, и я почти закричала:
- Кто тут? Есть здесь кто-нибудь?
И кинулась в сени. Что толку спрашивать, не в окно же впускать путника!
- Плащ накинь, Олэ! – полетел мне в спину страдальческий голос Миррэ, прекрасно понимавшей, что тратить время на плащ я не стану. – Застудишься же, девонька!
Авось не застужусь, чай, не в Пайжаре выросла!
Засов выскальзывал из рук. А руки почему-то дрожали. Уже в сенях было холодно, как в самый разгар зимы! Снаружи ревело и выло…
В раскрытую мною дверь внесло огромный сугроб – когда только он успел образоваться?! Я даже отшатнулась, тем более колкие снежинки заткнули мне рот и попали в глаза… И не сразу поняла, что кроме снега, в сени впал ещё и человек.
Кто-то не очень большой и не слишком высокий завозился, пытаясь высвободиться из снежного одеяла, и пару секунд спустя на меня смотрели голубые глаза Тёнреда. Изрядно, надо сказать, потрепанного, словно на него разбойники напали.
- П-привет, - стуча зубами, выдохнул он.
- Олэ, кто там? – встрепенулась в комнате нянюшка.
- Это Тёр! – крикнула я, щурясь и не веря. Откуда ему тут взяться?! И почему он мокрый, в крови и ссадинах?! Сорвался со скалы?
- Тёр, братишка…
Я прижала его голову к плечу, другой рукой пытаясь закрыть дверь.
Он дернулся, словно бы протестуя… И тут же хорошо знакомый голос из снежного бурана хрипло спросил:
- Можно, я тоже войду?
По-моему, я вскрикнула… или пискнула… Первая мысль была: мне это чудится. Магическая буря, в воздухе творится боги знают что… И если всё время думать о человеке, неустанно представлять его себе… вот он и почудится.
- Олэ, я не призрак, честное слово… И ужасно замерз. А ты, между прочим, звала меня в гости. Не рада, что ли?
- Ай – десс… проговорила я чуть ли не так же хрипло, как и он. Не сдержавшись, положила руку на плечо – о боги! Мокрое, ледяное…И не сразу я почувствовала живое тепло его тела. Мне бы обнять, согреть его! Прижать к себе, отдавая даже самую мельчайшую частичку тепла…
Он вздохнул, неуклюже развернулся и захлопнул дверь. Сразу стало тихо, отчетливо теперь слышалось тяжелое сиплое дыхание Тёрнеда. Айдесс стоял передо мной без шапки, в каком-то подобии куртки на волчьем меху (куртка выглядела примерно так же, как мой братишка), волосы свисали сосульками… По сути они и были сейчас сосульками. И глаза – запавшие, усталые и… смешливые.
- Так что, хозяйка, горячего есть чего хлебнуть? На рыбке не настаиваю, знаю, что без предупреждения явился.
- Айдесс… - повторила я как заклинание. - Это действительно ты?!
И – да пусть оно всё пропадет! Сегодня буря! Я не дома, и мне всё можно! – положила вторую руку ему на плечи, забыв на какое-то время о Тёрнеде, о Мири и вообще обо всём. Я так мечтала стоять и смотреть в его глаза… такие родные, необыкновенные глаза… Отважные и насмешливые, а ещё огромные, в пол-лица… И я стояла и пила этот взгляд, как погибающий от жажды человек пьет воду.
Айдесс не шевелился. Тоже смотрел мне в глаза, молчал и даже, кажется, не моргал. Только чуть улыбнулся, нетерпеливо и почему-то смущенно.
Молчание, воцарившееся на несколько бесконечных мгновений, разрушила Миррэ. Она степенно (куда делась ее болезненность и скованность движений?) поднесла замершему кёорфюрсту чашу с горячим чаем, окутанную терпким ароматом лета и ягод. Мягкий и добрый голос няни, забавный говор выходцев с острова Солнца, иногда прорывавшийся у нее последнее время…
- Отпей с метели, молодец. Дозволишь ли попотчевать тебя? Припасов в достатке, и мы всегда рады гостям.
Улыбка Айдесса стала чуть шире, и он благодарно поклонился:
- Благодарю тебя, добрая хозяюшка! Горячий чай – то, что надо в такую погодку. Да и от снеди какой не откажусь – но только то, что можно быстро съесть. Время уходит. Вон, крыши уже летают вовсю…
Тут только я начала приходить в себя и, наверное, страшно покраснела. Оторвавшись от Айдесса, я зачем-то поклонилась (хотя какой уж тут теперь этикет!), обняла за плечи Тёра, который, кажется, готов был прилечь прямо тут, в сенях, но каким-то чудом еще держался…
- Прошу прощения, - пробормотала я, метнулась в дальнюю комнату и, схватив одеяла, вручила одно Айдессу, а во второе завернула дрожащего Тёрнеда. И стала хлопотать, с трудом заставляя себя отводить глаза от кёорфюрста.
Подбросить дров… Открыть пошире печную дверцу… Чугунок, сковородку, кувшинчик – на огонь! Хлеб, сыр и колбасу – на стол… Привычные, необходимые движения давали возможность придти в себя и успокоиться. Я даже вдруг поймала себя на том, что каким-то чудом успеваю двигаться так, чтобы это выглядело не суетливо, а изящно… Хотя кому это сейчас нужно, кто на меня глядит?! Уж конечно, не мокрым, иззябшим путникам… что с ними вообще случилось? Откуда здесь взялся Айдесс? Но я не задала ни одного вопроса – всё потом. Если бы было что-то, что я должна знать немедленно, Айдесс сказал бы… наверное.
- Я в гости приехал, - ответил вдруг на мои мысли кёорфюрст. – А тебя нет. Пришлось, видишь, отправиться на поиски… Этот вот юноша помог мне… отправиться в плавание. Сейчас он чуть-чуть отдохнет, и мы займемся погодой.
- В гости? – улыбнулась я Йэгге, почти не веря, что он тут – из-за меня. Наверняка какие-то дела были у него с родителями! Но как же хорошо… как хорошо было бы… если бы он просто приехал ко мне! Я даже на миг забыла о буре. Что буря! Она уйдет… И эти минуты, когда он так рядом, они тоже уйдут бесследно. А он, кажется, собирается что-то делать с этим ураганом?!
- Ты хочешь остановить ураган?! – спросила я, вздрогнув, когда что-то с размахом ударилось в стену дома возле окна.
- Не то чтобы я жаждал, - проворчал Айдесс и почему-то покосился на подозрительно тихого Тёрнеда, - но – да, собираюсь предпринять что-нибудь насчет него… Но честное слово, Олэ, я просто заехал в гости. Поболтать и выспаться. Ты бы показала мне что-нибудь замечательное, мы бы половили вместе рыбу, и ты же обещала угостить меня тремя порциями! Помнишь?
- Помню… - прошептала я, подавляя желание снова и снова повторять его имя. Неужели правда? И он приехал просто ко мне, просто поболтать? И выспаться… я-то не буду мешать его сну, да…
Маленький укол – но по сравнению со всем остальным почти и не больно.
- Ты получишь три порции, - сказала я, со страхом осознавая, что говорю это таким тоном, словно руку свою отдаю в храме, а не угощаю… кстати говоря, рыбой, которой тут нет и до которой нужно ещё добраться. – Или четыре. Или пять. Пять видов я точно найду, и они будут разными! Но, к сожалению, это только там… на материке. Всё равно – добро пожаловать, Айдесс… и я…
Я хотела сказать, что готова благодарить ураган, что принес их сюда, но что-то меня удержало. Его усталые, больные глаза? Или мне почудилось?
- … и я угощу тебя хотя бы этим, - тихо добавила я и поставила на стол пирожки.
- Хотя бы! – воскликнул Айдесс. – Да ты мастерица преуменьшения! У меня иногда тоже получается, но не так хорошо. И вообще, почтенные хозяйки, присядьте-ка за стол тоже А то я, выходит, вас на ногах держу, будто невежа какой из Пайжары…
- Нет. Ты не похож, - робко пошутила я, садясь напротив. Знойный черноволосый пайжарец с глазами, как сливы, в ярких шелках, с брюзгливой физиономией… Не знаю, насколько верно было моё представление – я же видела только тех, что жили у нас в столице. Дипломаты. Но более яркого контраста невозможно было бы найти, как ни старайся!