Эта простая мысль совершенно испортила ему настроение. Глаза открывать расхотелось окончательно – что хорошего он там увидит, скажите на милость? Обиженную и оскорбленную женщину? Или мальчишку, которого (только сейчас вспомнил Йэг) он избил до потери сознания? А ведь Олэ… госпожа Холлэ… нет, Олэ!!! она об этом еще не знает, наверное. А что будет, когда узнает? Хорошо, если она поймет его действия правильно – но это если она знает, как учат маги ветров юных своих учеников… и какие ошибки те делают, будучи предоставлены самим себе… А если не знает, и если Тёрнед не удосужился ей объяснить сам…
«Она меня возненавидит. Даже и слушать не захочет. Черт! Никогда бы не подумал, что буду оправдываться перед женщиной. Перед любимой женщиной? Да! Перед любимой. А ты не торопишься ли, а, Айдесс Йеггэ? Чуть к тебе с лаской, и уже любимой назвать готов… а?»
Айдесс горестно вздохнул, постаравшись сделать это тихонько.
С любовью его все вообще просто, в общем-то. Раз его ветру она тоже нравится, значит, и он сам ее любит. А ветру она нравится, да-да. Это его ветер, по собственной инициативе, в создании злосчастного крокуса поучаствовал. Сам бы он не осилил иллюзию, силы его и так были на пределе. А тот помог. И по щеке ее погладил, Йег заметил, как шевельнулась от движения воздуха прядь волос Холлэ.
«Наверное, пора вставать. Это трусость – что я глаза открывать не хочу. Это я просто боюсь с ней взглядом пересечься, ярость обиженной женщины увидеть боюсь. Но ведь все равно придется. Все равно – надо. У меня нет ни единого оправдания моего бездействия. Нужно вставать. В конце концов, я тут – кёорфюрст, мне следует пойти к людям и выяснить, не пострадал ли кто, кому нужна помощь и всякое такое… И – возвращаться в Линдари-доу. Там мои люди, моя Вьюга… А я тут разлегся, в тепле и неге…»
И Йег обреченно открыл глаза и попытался сесть. Глаза открылись с первого раза. Собственно, вот и все его достижение на данный момент. Сесть не вышло. К головной боли добавилось жуткое совершенно головокружение, и Айдесс упал обратно на лавку, на этот раз не удержав в себе стона.
- Не двигайся… пожалуйста! – выдохнула Холлэ, с которой он в этот момент встретился взглядами. – Тебе надо лежать. И отдыхать. Как ты…Айдесс?
Холлэ… сидит рядышком с поднятыми руками, в глазах – решимость пополам с беспокойством. Или ему кажется? И тут она заявляет:
- Я всё время вспоминаю твой цветок. Он был такой красивый! Самый лучший цветок в моей жизни…
«Холлэ! Госпожа моя! Ты не…?»
- Так ты… не сердишься на меня за этот крокус? – вот если бы он был здоров, точно бы такой глупости не спросил.
- За что?! – глаза Холлэ изумленно раскрылись, губы дрогнули. – За то, что… он растаял? Так не вечно же ему гореть… Но я не забуду его. Правда. Ведь это… ты мне подарил, - еле слышно сказала она и опустила голову. А потом тихо погладила его по плечу.
- А я думал… ты злишься. Что он… ненастоящий, - с трудом выговорил Йэг. – И что… крокус это. Но это не потому что… это просто я крокусы люблю, вот и…
«Я становлюсь косноязычным. Плохо. Кажется, когда любишь – серенады бы пел. А как до дела доходит, так сразу… через задницу все речи. Ох, госпожа моя Холлэ, ну и недотепистый тебе принц достался…»
- Обижусь, что крокус? А почему бы и не крокус? – удивилась Холлэ и произнесла застенчиво:
- Неважно… Хоть бы это был стебель камыша. Важно… что тебе хотелось этого… и тем более – раз ты их любишь! Мне крокусы тоже очень нравятся. Они какие-то… открытые, откровенные, что ли… и отважные. Готовы в снегу расти… ничто им нипочем.
Айдесс облегченно улыбнулся и успокоился. По крайней мере, она не обижена. Не оскорблена. Уже хорошо. Только вот почему она сидит рядом? Она что, укрывала его или что? не переодевала же… он, кажется, в той же одежде, что и был…
- Олэ… а почему у меня так голова кружится? – спросил он, еле удержавшись от ощупывания означенного органа на предмет шишек. – Я что, ударился?
- Не знаю, милый… - ответила она и покраснела. Оттого, что милым назвала? – Может быть, и ударился… но я не нашла следов травмы… физической травмы. Только магическая…
- Магическая? Ооо… А, ну да, это ж я… гм. Да.
«Истощение магическое обыкновенное… Конечно. Я же после наших сосенок да елочек был… Стоп, а она-то откуда знает? Не нашла следов травмы? Выходит… искала? Разбирается? Маг она, что ли?»
- А ты – целительница, Олэ? Мне кажется, руки болят меньше… это ты лечила, да?
- Правда меньше?!
Она ужасно обрадовалась. – Я… немножко… я не целительница, нет! Увы… просто немного умею.
- Возможно, этим «немного» ты меня спасла? – улыбнулся Йег. – Мне кажется, меня осталось очень мало… я бы замерз. Без тебя точно бы замерз.
- А я бы без тебя… просто не смогла бы жить, - прошептала Холлэ. – Я не знала бы, как жить… и зачем.
Йэг смотрел на девушку и думал, что он – совершеннейший слепец, раз не заметил сразу… не понял, не разглядел… И чуть было не упустил. Она такая… такая!
«Теплая! Я не ошибся!!! Но как я мог не увидеть в ней этого сразу?! Кретин! Почему столько лет не смотрел в сторону истинного света? Глупый слепыш… разве такой достоин Ее?»
Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки – так не хотелось, чтобы она продолжала сейчас грустить из-за несбывшейся неприятности! И… сразу же отдернул смущенно. Прикосновение этого вороха бинтов и тряпок, в который превратилась его кисть, вряд ли обрадует Холлэ хоть сколько-то… Скорее, наоборот.
- Олэ, не надо. Не думай об этом. Ты же… ждала меня. Поэтому все и получилось. Не могло не получиться.
«Спасибо Тёрнеду, если бы не этот его ураган, я бы так никогда и не узнал… ты слишком хорошо хранишь свои тайны, сокровище мое! А так… ты испугалась и проговорилась… и я узнал. И буду распоследним глупцом, если упущу тебя, светлая моя Холлэ! Так что… я найду ему самого лучшего наставника, твоему братишке. Если только… если только ты позволишь мне это. Когда все узнаешь… Но первым я рассказывать не буду. Не буду! А то получается, что я не то ябедничаю, не то хвастаюсь…»
- Это был какой-то необычный ураган, я боялась, что с дома крышу сорвет, - призналась Холлэ. – Наверное , и сорвало бы, если бы не ты?
Она проводила взглядом его поднявшуюся было руку, а потом… наклонилась и прижалась головой к его плечу. Благо, скамеечка, на которой она сидела, была низкой.
- Какую-то точно сорвало…Во всяком случае, что-то большое мимо нас там пролетело, кажется, - вспомнил он, замерев, как замер бы, чтобы не спугнуть олененка, скажем, или белочку… Хотелось погладить Холлэ по волосам, но… придется ждать, пока руки заживут. – Кстати, Олэ… Тёрнед сказал, что тут еще люди живут. Я-то просто думал тебя с твоей няней с острова вывезти. Но все бы в ялик не поместились, пришлось вот так… разбираться. Я это к тому, что… не знаешь, все живы? Пострадавшие есть? а то… я – представитель дяди тут, я могу… говорить от имени Короны. Если что. Вдруг что-то нужно?
- То, что было нужно – ты сделал… - проговорила Холлэ, тихо, еле заметно поглаживая его плечо. – Увел ураган… или остановил… я даже не знаю! – сказала она сокрушенно. – И… я надеюсь, никто не пострадал – разве что старые сараи разметало, это уж наверняка… вещи какие-то могло унести, что снаружи были… но ведь это всё ерунда. Ты успел. Я сейчас схожу, узнаю… ещё только одну минутку побуду тут…