Лишь через час меня в моей комнате нашла служанка и сказала:
- Госпожа, мне вам передать велели… вас кёорфюрст зовет… прийти к нему просит очень!
- Конечно!
Я не спрашивала ни о чем, не приводила себя в порядок, только шаль схватила на бегу… старую… первую, что в руки попалась. В коридорах было холодно… Несколько раз я косилась на служанку – что ж ты идешь-то та медленно, копуша! И боролась с желанием спросить «как он?» Но сейчас я и сама его увижу… он пришел в себя, он звал… ах вот… да, конечно, именно сюда его и поселили.
Я вошла быстро… ворвалась… пришлось сдержаться даже… негоже так носиться дочери герцога.
- Айдесс!
- Олэ, ты – как ветер ласковый, - улыбается он мне с ложа. Его переодели и умыли и даже побрили. Голос хриплый, прерывистый, а глаза живые, только блеск в них какой-то лихорадочный, что ли. – Знакомься, это мой верный страж Фрохтэ Тэбер. Форт, это Холлэ, она согласилась стать моей женой. Полагаю, что она и фюрстэйе с легкостью сделается – дай только шанс. Олэ, ты как? Я, наверное, здорово утомил тебя… ты же меня лечила…
- Ну что ты, какое утомление! Лучше скажи, как ты сам. Вот как врачу и скажи!
Я испугалась, что слова мои прозвучали слишком требовательно и холодно. Тоже мне, нашлась великая целительница! Но мы были не одни… Я только уже почти привычным жестом положила тихонько свою руку ему на плечо.
- Но ты же – моя невеста! - укоризненно выдохнул Айдесс, накрывая мою ладонь своей забинтованной рукой. – Что ж я, жаловаться тебе должен? Не буду. Тем более, что почти и не на что. Не бойся за меня, тепло моей души, теперь-то я точно не пропаду!
"Почти что не на что" - кроме сжигающего жара, слабости и боли в груди, - подумала я. И с надеждой покосилась на гардекора – быть может, он скажет мне что-нибудь, о чем не желает говорить Айдесс?
Он едва заметно улыбнулся в ответ и сказал со всем доступным ему сарказмом (который был направлен, к счастью, не на меня):
- Ирстэ Холлэ, не переживайте. Орссэ Йэгге выздоровеет скоро, и все будет хорошо. Вот он с воспалением легких справится, силы восстановит, с сосудами разберется до конца, ручки заживит – тогда и выздоровеет.
- Ну откуда столько яда в одном отдельно взятом гардекоре? – сокрушенно вздыхает Айдесс и поворачивается ко мне, жалуясь на Фрохтэ. – И вот так с того момента, как я очнулся. Прям хоть в себя не приходи!
Глаза его, в противовес возмущенному голосу, смеются.
- Я кашляю просто, а остальное – ерунда. Даже и руки… Единственно, очень раздражает невозможность что-то взять. Ни чашку, ни карандаш, ни меч…
- Меч-то вам тут зачем? – ворчит Тэбер.
- Да я так просто… для примера. Олэ, садись рядом, пожалуйста.
Конечно же, я села. Хорошо хоть, не мимо скамейки! И хорошо, что она была низенькой… так удобно, и мы так ближе, когда я сижу на низком… Наверное, когда я стояла и возвышалась - а мой любимый лежал в кровати, ему стало неуютно. Сильному мужчине, должно быть, чувствовать себя слабым тяжелее вдвойне.
- Меча предложить не могу, - сокрушенно сказала я, - а вот покушать… Ты кушать хочешь? Нет, три порции копченой рыбы тоже не дам! Может быть, одну. Маленькую. Если будешь хорошо себя вести…А ещё могу тушеную… с овощами… ты не пробовал ещё такой.
Ой, что я болтаю? Глупости какие-то… не умела я кокетничать никогда.
- Вот и верь после этого людям, - вздохнул Айдесс. – Обещала три, а результат? Одна порция, и та маленькая. Да еще условия какие-то… Нет, я так не играю.
- А ты правда хотел бы? - ласково сказала я. – Кстати, я не оговаривала, в течение какого времени будут поданы эти порции! Можно разом, а можно в течение дня или двух… выбирай.
- Ты – моя целительница, тебе и решать, как меня кормить, - улыбается мне Айдесс.
- Ну надо же! – ухмыляется его гардекор, устраиваясь неподалеку на стуле. – Иногда вы можете вести себя разумно, орссэ!
- И вправду язва, - согласилась я, улыбнувшись Фрохтэ: тот явно старался поддержать бодрый настрой. – Мой брат похож на него… ты позволишь мне покормить… помочь тебе… мой Айдесс?
Поцеловала бы. Обязательно. Если бы мы были здесь одни… Как же ты смотришь на меня! Мне дико представить, каким же я тебя считала когда-то далеким…
- Ох, да! Лучше ты, чем Форт. К тому же ему по службе не положено отвлекаться на занятие, которое так связывает руки. А тебе, наоборот, надо меня кормить, - Айдесс смеется. – Все женщины кормят своих мужчин, Олэ. А мужчины их защищают. Верно, звезда моих ночей?
- Ты уже защитил нас всех… И меня, и Мири… И Тёра… Попей сейчас, пожалуйста, - я с радостью обнаружила на столике именно такой отвар, который приготовила бы ему и сама. – Тебе нужно пить побольше. Тем более у тебя потеря крови… вот.
- Хорошо, - он сделал несколько глотков и вздохнул. – Кажется, я устал… что-то быстро. Ваш лекарь сказал, что поставит меня на ноги дней за пять…
Фрохтэ Тэбер шумно вздыхает.
- Да, Форт, знаю – много. И быстрее не выйдет – тоже знаю. Надо дать знать в столицу – где я и что живой… А то того и гляди гости пожалуют. Еще более незваные.
Его послушность и то, что он сам чувствовал, что раньше пяти дней не получится – мне очень не понравились. Лучше бы он спорил и отказывался пить лекарство!
Хотя, может быть… просто это характер? Чувство долга?
- Конечно, ты устал, - сказала я, тихонько погладив его по голове. Еле заметно. – Мы же только недавно приехали… Давай, ты сейчас поспишь немножечко, а я пойду и сама приготовлю тебе всяких вкусностей? Ты ведь поешь то, что я сама тебе приготовлю, правда?
Помимо воли это прозвучало у меня как-то жалобно.
- Обязательно, - Айдесс не сводил с меня глаз. – Только то, что ты приготовишь. И… да, я посплю… отличная идея, вообще-то…
Уснул он мгновенно. Словно только моего предложения о сне ему для этого и не хватало.
Фрохтэ встал, подошел поближе и покачал головой в удивлении:
- Надо же! да вы – волшебница, благородная ирстэ! Он после этого Леса спать хочет жутко. может проспать дня три или четыре, сосенки те больно жадные до сил человеческих… Но вот заснуть часто не может. Подолгу так… А вы вон… легко так!
И гардекор обезоруживающе улыбнулся мне, давая понять, как он рад, что у меня получилось такое чудо.
А я всё не могла заставить себя отойти – и ласкала спящего взглядом. Не руками, не губами, только взглядом. Длинные ресницы, неожиданно темные, как и брови – такой контраст при его платиновых волосах… забинтованные руки… шрамик на лбу… Показалось мне, или лицо осунулось – по сравнению со вчерашним днем?
А я стою тут и любуюсь… Бегом. Готовить еду и лекарства!
- Я скоро вернусь! – сообщила я очевидное неподвижно стоявшему Фрохтэ.
Холлэ, поместье Линдари – продолжение
Его любимая рыбка… И одна, и другая… одно копчение, но разные рыбы… эта жирнее, та более пряная… Тушеная рыба, и овощи, и ещё салат – вдруг пригодится, с ветчиной и копченой дичью. Сыр, туда чеснока немного… он полезный. Я снова и снова добавляла в корзинку мисочки и чашечки с вкусностями для Айдесса. Один раз я же готова была ему их принести – но принц так крепко спал, что у меня рука не поднялась его будить… Я вернулась и приготовила ещё кое-чего. Каша… нежная, рассыпчатая, с жареным луком и мясом… что ещё?
От разглядывания съестных припасов меня отвлек двоюродный братик. Тернед вошел на кухню и встал поодаль, наблюдая за моими действиями и явно не зная, с чего начать. Вид его был какой-то… удрученный.
Наконец ему надоело стоять молча, и он тихонько позвал:
- Олэ… ты… Я тут подслушал – ты только старшим не говори, ладно?
- Что такое? – подняла я голову. – Садись, посиди со мной… Кажется, раньше ты не подслушивал, Тёр!