«Ещё! Скорее! Выздоравливай же!» - говорил я про себя. И новая, ещё более сильная волна уходила в его тело через мои руки. А сердце его теперь и вправду билось ровно и сильно!
- Фес… - тихо выдохнула Холлэ, не отпуская, впрочем, моей руки. - Не надо… может хватит?
- Конечно же нет! – рассмеялся я. Голова кружилась, так мерно и приятно, как от выпивки… И руки уже не болели… А самое главное – я знал, что у меня получилось. Даже не знаю, откуда, но знал. Может, я чувствовал, что жар уже не сжигает Йэгге, как ещё недавно? Что его тепло – обычное, нормальное тепло живого тела, и всё?
Мальчик смотрел на меня – очень серьезно, закусив, как от боли, губы. Я подмигнул ему – было так легко, и тело тоже стало невесомым, словно я готовился взлететь… И всё было хорошо, и невеста у друга – самая лучшая девушка на свете, самая умная!
Это было – как полет, как занятия любовью, это было – как будто я и вправду был сильным магом, ещё сильнее, чем Айдесс… Вот какой эффект, оказывается, дает тройное усиление – когда магия направлена не на боевое заклятье, а на жизнь, на исцеление!
Тепло и дрожь… я сам был как парус под ветром, как натянутая, чуткая бархатная кожа на шее лошади… Я чувствовал, как почти вздрогнуло что-то у принца в груди, а поток заряженной магией крови омыл легкие. Теперь дыханию ничего не будет мешать!
Как я мог это чувствовать?! Особенно учитывая, что руки почти до плеч стали как будто отмороженными, не своими? Я не знал. Но мне было хорошо. Никогда ещё не было так легко и тепло на душе…
Я был легким… как листочек… как паутинка на ветру… а ветер нес меня и нес. В какой-то момент я вдруг увидел со стороны и Холлэ, обеими руками стиснувшую мое предплечье – она закусила губу и смотрела, не отрываясь, на Айдесса; и мальчишку Тёра – тот тоже вцепился старательно, а смотрел то ли на ладони мои, то ли на стекающую по простыне кровь… А как странно было видеть себя самого! Какая дурацкая у меня физиономия, растерянная и счастливая…
Как странно быть невесомым и невидимым. Сам я прекрасно видел хмуро сдвинутые брови мальчика и даже побелевшие костяшки его пальцев, вцепившихся в мою руку. Ресницы Айдесса задрожали… он глубоко вздохнул… но не открыл глаза, только повернул голову на подушке. И в этот момент мое тело меня подвело – я видел. Со стороны, словно это и не я совсем…
Я упал. Вернее, ткнулся головой куда-то в край кровати. Тело не могло сидеть – потому что сам я летал где-то в стороне. А руки так и остались лежать на груди принца, только уже не прижимались к нему…
- Фес! Ох, нет!!! Что с тобой?!
Это Холлэ. Смотрит на меня с ужасом и явно не знает, что делать. Не то за лекарем бежать, не то за могильщиком, не то просто мне по щекам надавать.
«Да ничего страшного, просто я пока не могу вернуться туда», - хочу ответить я и не могу. Тело не двигается, а слова мои не слышны. Совсем.
- Тёрнед! – выдохнул Фрохтэ, каким-то образом подхватывая меня подмышки и оттаскивая от кровати кёорфюрста. – Беги скорей за лекарем вашим… Что ж его вечно ждать-то приходится!
- Сейчас! – мальчишка вихрем вылетел прочь.
- Что с ним, ирстэ? – спросил гардекор у Холлэ. Бедняжка явно разрывалась между нами.
Айдесс повернул голову и что-то пробормотал, словно во сне. Холлэ с бесконечной нежностью дотронулась до его волос и со страхом оглянулась на мою тушку, которую Фрохтэ уложил в кресло.
- Он… не знаю! Я же не лекарь! Но… мне кажется, он слишком много отдал… у нас с Тёром он почти не брал сейчас…
- А… эффект есть? мне почему-то кажется, что есть… - Фрохтэ оглянулся на Йэгге.
- Есть! – твердо заявила девушка. – Айдессу лучше стало! Я это даже и в своей опорной точке почувствовала!
Она склонилась над моим телом и послушала пульс.
В этот момент в комнату вошел пожилой дядечка, степенный и умудренный. Довольно проворно он подошел к нам, но смотреть первым делом стал не меня, а принца. Хвала богам!
- Дифрэ! – неожиданно вмешалась Холлэ. – Айдессу уже лучше. И он… дышит хорошо… Вы вот Феса посмотрите… Фессу. Его Сиятельство, то есть… Что с ним? Я боюсь, что он… слишком увлекся. Мы лечили кёорфюрста вместе, и он… был на острие…
- Погодите, ирстэ, не все сразу… Вы лечили? Втроем?
- Да! да посмотрите же! Он просто… осел вдруг и… и все. У него сердце бьется, только он ни на что не реагирует!
Тот, кого она назвала Дифрэ, подошел поближе ко мне, какое-то время всматривался, пытаясь разобраться в происходящем… Поднял одну руку, потом другую, нахмурился. А потом тяжело вздохнул и выпрямился.
- Распорядитесь, пожалуйста, чтобы ему выделили комнату, ирстэ, - сказал он, обратившись к Холлэ. – Он молод и рано или поздно силы свои восстановит, но мы ему вряд можем помочь чем-то, кроме как обеспечив ему полный покой. Его Сиятельство действительно слишком много потратил самого себя. Как и… Его Высочество. Хорошо хоть, что не настолько глубинно… если можно так выразиться.
Холлэ неуверенно кивнула, еще раз оглянулась на Айдесса и умчалась все организовывать. Совсем скоро в комнате появились двое дюжих парней с носилками, на которые меня и водрузили со всем почетом. И когда уже носилки с моим телом подняли и двинулись к выходу, с кровати донеслось слабое, но вполне различимое:
- Фес… Фес, где ты?
Я рванулся к нему – откуда-то сверху… если можно так сказать о сущности без тела. И увидел, как у моего друга медленно открылись глаза. Ура! Он пришел в себя!
Йэгге смотрел сквозь меня, изо всех сил старающегося прикоснуться к нему. Очень трудно было оставаться на месте – наверное, все-таки имело значение, что тело мое успели унести. Но я всё-таки попытался хлопнуть его по плечу… и, может, это было хорошо, что не было сейчас здесь моей оболочки? Мне показалось, что я плачу. Хотя - нечем было.
«Ты вернулся», - хотел сказать я. Но, конечно же, не прозвучало ничего.
- Фес? – неуверенно и испуганно прошептал Йэгге, пытаясь найти меня взглядом. – Фес… ты… что же с тобой?
- Его здесь нет, орссэ, - тихо проговорил приблизившийся Фрохтэ. – Он… отдыхает. В другой комнате. Спит.
- Милый мой!
Холлэ встала на колени у постели и прижалась головой к его подушке. – Как ты? Скажи…
- Олэ, - чуть улыбнулся Йэг. – Я что-то устал немного. Но… мне лучше. И силы возвращаются… кажется. Что стряслось-то? Ты совсем побледнела… и… Фес… где он? Мне показалось сейчас… будто он тут. Но я его не вижу.
- Он… перенапрягся. И упал в обморок. Сейчас с ним Дифрэ…
- В обморок? – еле слышно отозвался Йэг. Его глаза потемнели, и он попытался приподняться.
- Не двигайтесь, орссэ! – встревожено подался вперед гардекор.
- Я же чувствовал его здесь! – неожиданно выдохнул принц и осекся, разглядев, наконец, живописное полотно, в кое превратилась его постель. Ну и он сам заодно… - Кровь? Олэ, откуда тут столько крови?
- Это Фес… Он хотел… усилить передачу… - тихо сказала Холлэ.
"Да не обращай ты внимания! Не так уж и много, просто на белом слишком… красиво ", - воскликнул я. - "Я ведь и вправду тут… ты разве не чувствуешь?"
Принц вздрогнул. Он не слышал моих слов, но, кажется… и впрямь что-то почуял.
- Это Фес… - тихо повторил он и вздохнул. – Вот, значит, как… Не послушал меня. Жизнью своей рисковал… кровью вот… поделился. Как же мне теперь, а, Олэ?
И он… встал. Покачнулся, как пьяный, отмахнулся от Фрохтэ, который попытался уложить своего подопечного обратно.
Холлэ жалобно простонала - но не посмела остановить принца. Наверно, что-то такое было у него в глазах. Она только подставила плечо, бережно закинув его руку на себя.
А дальше я не видел. Перед моим взглядом становилось темно, и я не знаю, что было потом…
Все-таки меня притащило в ту комнату, где находилось тело. Не знаю, сколько прошло времени…
Просто из темноты, где я находился в каком-то полусне, вдруг стала появляться комната – незнакомая, там я ещё не был. И там лежало мое тело на кровати, аккуратно укутанное и забинтованное. То есть руки были забинтованы. На совесть. Правда, почему-то на свежих повязках уже были пятна.