Минуту спустя Йэг понял, что если он сейчас же ничего не предпримет, то до света они просто не доберутся. Прослойка из ледяной крошки… сформировать «киль» из нее и обернуть его воздухом… И так… да, так можно двигаться. Медленно, конечно.
Тёнред вскрикнул – мимо них с воем прогромыхало что-то темное, показавшееся Айдессу крышей. Значит, уже и крыши срывать начало… Вот черт! Крыша (если это была она) с грохотом разбилась о темное (видимо, хозяйственное) строение, обдав все вокруг осколками черепицы.
Под защитой «ледяного киля» они худо-бедно, но смогли добраться до дома, столь призывно светившего им щелями между старыми ставнями. Йэгге, почти зажав уставшего и обессилевшего ребенка под мышкой, побухал кулаком в дверь. Подумал и на всякий случай позвал:
- Есть кто живой там? Госпожа Холлэ, вы там?
В окружающем мире ничего не изменилось, только ветер взвыл еще ожесточеннее и свирепо швырнул в них целым снежным комом. Чертыхнувшись, Йэг поглубже запихал своего измученного штурмана в образовавшийся на крыльце сугроб и на ощупь, вдоль стены двинулся к ближайшему окну. Кричать в ставни он не стал, голос почти сел, а он ему еще будет нужен… Просто помолотил кулаками – вдруг все-таки услышат? Вдруг там есть кому его услышать? Иначе придется ломать дверь…
- Кто там?
Ему чудится или там действительно спросили? Йэг подождал, привалившись к стене… и опять, о радость:
- Кто тут? Есть здесь кто-нибудь?
- Есть… - шепотом, просто так, произнес он в ответ. Естественно, обитатели дома его не услышали, и тогда он еще пару раз грохнул кулаком в ставню.
Он добрался обратно до крыльца как раз в тот момент, когда Тёрнед вместе с сугробом ввалился в сени. И сам закрыл за собой дверь, потому что своим появлением совершенно выбил Холлэ из колеи. Бедная девушка стояла и смотрела на него, и он почему-то вместо того, чтобы толком объяснить происходящее, совершенно смутился и не смог поначалу ничего сказать вообще. Хорошо еще, няня у Холлэ оказалась очень сообразительной женщиной. И горячего дала, и молчание это мучительное разрушила. От горячего чая в животе потеплело и слегка заурчало, и вообще он начал оттаивать. Вон, целая лужа с волос и одежды натекла, как с морского котика… Хорошо еще, Олэ дала ему одеяло.
Девушка явно нервничала, но почему-то ему казалось, что совсем не из-за урагана. Скорее, это его визит причиной послужил… ну да, пришел тут, братика притащил избитого, сам весь всклокоченный, мокрый и в сосульках, и глупости всякие говорит, вон, в глазах ровно тень мелькнула… Напугал, поди… И еще еды потребовал, кёорфюрст, мать его… образец для подражания, хха! Видели бы его придворные… Видел бы его дядюшка!
За собственными переживаниями Йэгге чуть было не забыл, зачем он вообще сюда заявился, но тут буря решила напомнить о себе. Жалобно тренькнуло стекло, ставни глухо охнули, и стихия с ворчанием заглянула в окно. Йэг стремительно (куда только делась давящая усталость?) вскочил и, недолго думая, стряхнул заклинание. Старая еще почти детская заготовка. Слабенькая – потому что детская. Наивная, но выполненная на удивление добротно. Впрочем, с его наставником мэтром Лигго иначе и быть не могло. Под его присмотром добротно делалось вообще все. В общем, пригодилась поделочка. Делалась-то как раз для таких вот случаев – в помещениях, находящихся под напором ветра, применять самое оно. Жаль только, силы в этом заклинании маловато, надолго не хватит…
Похоже, эта демонстрация силы со стороны бури напугала Холлэ. Во всяком случае взгляд ее стал… да, именно испуганный. Йэг надеялся только, что это не он этот испуг вызвал. А потом… потом она спросила, чем может помочь… как будто того, что она уже сделала, было мало…
«Жди меня…»
Как, чем объяснить эти слова, сорвавшиеся с его языка? Он не знал. Он только подумал, что как было бы здорово, если вот такая женщина ждала его… где-нибудь… Но он не собирался, не хотел говорить этого вслух!!!
А она в ответ сказала… что же она сказала? Что-то такое… что-то…
Он смотрел на нее потрясенно и мысленно повторял, как последний идиот: «Не может быть… Не. Может. Быть. Она меня ждала? Она?! Нет… не может такого быть…»
Сокровище, упавшее в руки… Тепло неожиданно встреченного костра… Горячий эль после нескольких дней мерзлого одиночества… С чем еще можно сравнить такое?! Пайжарцы бы сравнили с глотком воды, подаренным в пустыне умирающему от жажды путнику… А Золотой герцог из Шеннерти – с ветром, наполнившим паруса в беспросветный штиль…
«Мне не повезло с одной женщиной… Но почему я решил, что она – единственная, о ком можно мечтать? Почему не увидел другую, ту, что много ближе и роднее? Вывод один, принц Йэгге, ты – круглый дурак!»
И он дал ей обет моряка. Может, он ей нужен, как рыбе седло, этот обет, может, она сама уже пожалела, что призналась… Не важно. Она будет ждать. А он будет к ней возвращаться. Вот это важно. Если, конечно, они выживут…
Он вздрогнул и поторопил Тёрнеда, одевавшегося слишком медленно. Вряд ли мальчишка жаждал выходить обратно в буйство стихии. Скорее всего, он с большим удовольствием остался бы тут, в тепле, с женщинами. Но… чувствуется стержень в парне, он все-таки хочет помочь разобраться с тем, что сам же и породил. Молодец. Из него выйдет хороший маг – если, опять же, останется в живых.
Все. Пора. Медлить дальше нельзя, просто преступно. Может быть, он уже стал виной гибели людей – из-за того, что потерял время…
И Йэгге, уже не думая о том, следует ли мальчишка за ним или нет, бросился во двор. Чтобы тут же задохнуться ветром и снегом, и рухнуть на колени, чтобы не снесло к скалам. К скалам ему не нужно совершенно, ему и тут…
Плюнув на внешний вид – кого он тут волнует вообще, внешний вид кёорфюрста? – Йэг пополз на четвереньках к относительно открытому месту и подальше от зданий. Как бы еще не ошибиться с этим местом… а то зашибет какой-нибудь сарай… Хотя… черт с ним, с сараем… Лишь бы не пострадал никто…
Решив, что вот этот сугроб ничем не хуже остальных, Айдесс медленно встал, зачем-то отряхнулся и нащупал рядом Тёрнеда. Тот точно так же полз за ним и сейчас очумело мотал головой, потеряв ориентацию в пространстве.
Теперь они стояли рядом. Йэг отвернулся от парня, моментально забыв о нем. Тряхнул головой и вытянул руки вперед, с силой сжав кулаки на… снежинках. Секунду спустя вверх и вниз из его сжатых пальцев стали расти две ледяные жерди. Росли они очень быстро и уже через пару минут достигли длиной его роста. Он тяжело, с надрывом ххекнул и вонзил обе жерди в снег. Ветер взвыл в предвкушении, бросился к принцу – и с размаху налетел на блестящие палки. Айдесс закусил губу, слизнул кровь, снова потекшую из носа. В руках поселилась боль. Он делал так однажды, давно… года четыре назад. Тогда в его распоряжении была вся его сила, он был сытым и выспавшимся, и за его плечами стоял наставник, который мог вмешаться в любую минуту. Сейчас… все было иначе. Совсем иначе.
Пальцы, казалось, сломаются сейчас, как сосульки. В ушах звенит, и барабанные перепонки наверняка лопнут к тому моменту, как он закончит. А на ледяных палках, которые он держал, свился гигантским змеем магический ураган. Хорошо, что Тёрнед рядом – его ветер чует мальчишку и сам тянется сейчас к нему, не приходится прикладывать для этого дополнительных усилий. Стихия стягивается сюда вся – и это значит, что не рушатся сейчас камни в остальных частях острова, и люди не гибнут нигде по вине урагана. Он весь здесь, этот ветер. И нужно просто продержаться… удержать на палках эту бурю, пока не утихнет она сама по себе…
Йэг стоял и держал. Жерди дрожали все сильнее, рвались из окоченевших пальцев, глубже и глубже уходя вниз, в снег, в землю, в камни… Истаивали под бушующим воздухом и становились короче и короче… Когда от жердей остались одни огрызки, и упирать их в землю стало бессмысленно, Йэг собрался с духом и очень мягко, почти нежно произнес: