— Сын, что там у тебя? Нам ещё рано выходить, — раздался позади него голос отца. Не вовремя!
Эд знал о месте, подготовленном Иларием, и, искренне надеясь, что Элли не заметит ничего странного, быстро перевёл взгляд на рядом стоящий балкон. Он выдохнул с облегчением — Иларий не дал девушке увидеть, что происходит за его спиной. Не знающий об этом месте вряд ли смог бы их заметить.
Что ж сейчас Эдмунд незаметно поправит ёлку магией, и всё будет отлично… Но…
Неожиданно Элли схватилась за голову и едва не упала, но её вовремя поддержал брат. Что случилось? Волнение колыхнуло сердце.
Её золотистые волосы окрасились в… голубой, затем в розовый и обратно. Они замерцали, словно она была магической гирляндой, что не могла определиться каким же цветом ей мигать. В итоге одна часть её волос стала розовой, а другая — голубой. Иларий! Что творит его брат?
По ошарашенному взгляду младшего принца казалось, что он и сам не ожидал такого результата.
Эдмунд потерял концентрацию, так и не сумев вернуть ёлке прежнее положение. Выпустил её из магических пут. Ель пошатнулась и в итоге всё же повалилась на пол. В последний момент он смягчил падение, а отец, стоявший рядом, магией ветра откинул гостей от падающего дерева.
Тита ловко слезла со спины Смерча, приняв помахивания Эдмунда за знак, на который они договаривались. Малышку совсем не смущалао падением ёлки и устроенный вокруг переполох. Она торжественно вогрузила на лежащую ель поручённую ей звезду. Обернувшись к старшему принцу, она показала большой палец своей крохотной лапкой.
Эдмунд не успел её остановить. Артефакт был запущен.
Тинтамина Освальд Мартина Берхард
Голова словно горела, и Элайза не понимала, чем это вызвано.
— Тебе плохо? — Иларий с тревогой посмотрел на неё.
Элайза слегка покачала головой, и через несколько мгновений странное головокружение исчезло.
— Всё в порядке. Наверное, просто переутомилась или сильно разволновалась, — отмахнулась она, криво улыбнувшись.
Прийдя в себя, Элайза обернулась к шуму в зале. И застыла от ужаса: гости медленно поднимались в воздух, оставаясь в тех же позах, в которых падали. Кто-то неуклюже вертелся, пытаясь подняться, кто-то безмолвно смирился с происходящим, а кто-то, охваченный паникой, визжал. Как это могло случиться?
Всё ведь… должно было пройти иначе. Элайза неверяще сделала шаг назад, наталкиваясь на не менее шокированного Илария. Только вот его волновало совсем другое.
Принц понимал, что попал он по полной. Иларий испытывал это зелье и такого странного эффекта с её волосами не должно было произойти. Они должны были окраситься в нежно-розовый цвет, а эффект должен был исчезнуть через десять минут. Этого времени было бы достаточно, чтобы она отвлеклась и попыталась исправить всё. Это была его маленькая месть, которая должна была пройти для неё легко.
Может быть, дело в том, что в последний момент он решил добавить то странное варенье, чтобы вкус не горчил? Теперь Иларий сомневался, что среди всех тех зелий могло случайно затесаться именно варенье. Но это непонятное нечто отлично сымитировало сок, поэтому он не придал этому особого значения.
Видимо, зря. И теперь он сомневался, что в ближайшее время получится избавиться от эффекта зелья. Он всё решал, как бы помягче сказать Элайзе, что произошло с её волосами… Именно поэтому он не успел остановить девушку, которая начала спускаться по лестнице вниз.
Бал, организованный Элайзой, оказался испорченным, но она была полна решимости попытаться хоть что-то исправить. Она не понимала, что именно произошло, как упала ель и почему гости парили в воздухе.
Элайза хотела использовать магию земли, чтобы утяжелить гостей, но для этого ей самой нужно было оказаться в этой «воздушной сфере». Она сделала осторожный шаг… И всё произошло так быстро.
Элайза, как и все остальные, воспарила в воздух, но с её платьем начало происходить нечто странное. Оно вдруг стало легче и расправилось, превращаясь в изорванные и неаккуратные куски ткани.
Увидев своё отражение в зеркале, она ужаснулась: цветные волосы, платье, превратившееся в нечто невообразимое, где всё торчало в разные стороны. Сейчас она походила на какую-то сумасшедшую.
И самое ужасное — все взгляды были прикованы к ней. Её гордость не могла вынести подобного позора. Прикрыв глаза, она собрала все свои силы и осторожно опустила гостей на пол, словно придавливая невидимой рукой.