Если вы знаете акваторию, то в конце прямолинейного участка, перед крутым поворотом Москвы-реки налево, глубины по левому берегу постепенно уменьшаются – начиная с определенной точки, ловля с привычными головками (от 15 г и выше) уже теряет смысл. Ниже этого места идет, как принято говорить, «беспонтовый» участок, на котором обычно никто не ловит. Но получилось так, что первую поклёвку я ощутил как раз в крайней точке этого самого участка, когда уже хотел было повернуть обратно.
Судачья (с явными следами клыков на свинце и поролоне) поклёвка – метрах в тридцати от берега на глубине чуть более двух с половиной метров. Первое, что я сделал, это поставил легкую – девяти граммовую – головку. И с третьего заброса вытащил первого судака…
Далее в течение часа на точке и ниже неё, где глубина уменьшалась, случилось ещё поклёвок шесть или семь, трех судаков я поймал. Оставаться и продолжать ловить здесь же, на отмели не стал, поскольку рыба как таковая меня мало интересовала (судаков я отпускал), важнее было до конца понять закономерность клёва в тот день, поэтому и решил вернуться к яме.
Спиннингисты, которых я видел утром, так все время и ловили на одном месте. Один поймал щуку, другой – берша и небольшого судачка, плюс у каждого было по поклёвке. Из трех пойманных рыб только берш взял в самой яме, остальные поклёвки пришлись на выход из неё, где уже было не так глубоко…
На следующий день я опять был в Фаустове, взяв вместо тяжелого «Энтертейнера» легкую «Дикую речку» (St. Croix Wild River). Вода ещё чуть поднялась, и я сразу пошел на отмель.
Спиннингистов на реке оказалось больше – человек десять, так что к концу дня было, с чем сравнивать. Опять оказалось, что те, кто ловил с легкими джиг-головками на небольших глубинах, были в явном выигрыше. Мой результат при этом не был лучшим – один местный парнишка ловил на маленький виброхвост с головкой весом не более 6 г (обычно такие приманки считают окуневыми) и поймал шесть судаков – на двух больше, чем я. Те же, кто ждал выхода на яме, довольствовались одним-двумя «хвостиками».
Спустя два дня вода в Фаустове вернулась к своему обычному уровню. На мели поклёвок уже не было…
Было бы ошибкой полагать, что судак (и хищная рыба вообще) беспрекословно следует в своем поведении этой, связанной с колебаниями уровня воды, закономерности. Можно говорить о некоторой вероятностной зависимости, не более. Пусть таких случаев немного, но бывает, что вроде бы и до весны далеко, и уровень низкий и на редкость стабильный, а на отмели клюет.
Следует, наверное, обратить внимание на то, что нормальная джиговая ловля с легкой головкой на отмели возможна только на слабом течении На сильной струе вместо «ступеньки» получается скорее проводка на снос, это, конечно, тоже вариант, но скорее вынужденный и не всегда лающий желаемый результат. Как и «альтернативные» оснастки – баунсер, «Каролина» и т. п. Поэтому когда мы говорим сейчас о ловле на отмели, то как бы по умолчанию считаем, что скорость течения не настолько велика, чтобы это заставило нас отказаться от нормальной ступенчатой проводки.
Если течения вообще нет, это тоже плохо. Речной хищник всё-таки тяготеет к проточной воде. Поэтому больше всего для такой ловли подходят участки с медленным прямым или, что даже лучше, обратным течением.
Пример с ловлей судака в Фаустове, возможно, не самый характерный, поскольку чаще всего на отмели случается ловить не судака, а окуня и щуку. Окунь на отмели – это вообще отдельная и очень интересная тема. Окуни редко ловятся поодиночке, если попался один, то скорее всего удастся поймать ещё и ещё. Но не все здесь так просто, как может показаться на первый взгляд.
Вот пример как раз в тему. Первого марта 1997 года у Софьинского гидроузла проходили соревнования по зимнему спиннингу. Дело шло к концу, когда мимо меня прошел Алексей Кулешов. Он был невесел – результат ноль и никаких видимых шансов от этого нуля уйти. Алексей уже даже разобрал спиннинг и собрался уезжать домой.
Незадолго до того я обратил внимание на то, что совсем близко от места финиша – там, где шлюзовой канал сходился с основным руслом, стояло несколько человек – явно неспроста. Поэтому я посоветовал Алексею глянуть, что же там происходит – до конца соревнований ещё оставалось минут сорок, и всякое могло произойти.
…На финиш Кулешов принес целый пакет окуней. В итоге он занял второе место, хотя по справедливости должен был быть первым – нескольких мелких окунишек Алексей отпустил, а их бы хватило для завоевания чемпионского титула.
Вот что он рассказал. Придя на место, сразу понял, что клюет окунь – один из стоявших здесь спиннингистов поймал окунька граммов на сто пятьдесят, потом другой – чуть покрупнее.
Глубина оказалась меньше, чем можно было предположить, а джиг-головки у соперников – тяжелее, чем, по понятию Алексея, требовала ситуация. Он сам вообще большой любитель поупражняться с легкими головками, и то, что последовало за тем, полностью подтвердило правильность его выбора.
Далее события развивались по такой схеме: одного окуня ловит Кулешов, одного (но на четверых!) – спиннингисты, стоящие вокруг. Принципиальное отличие было только одно: Кулешов пользовался 5-граммовой головкой, тогда как конкуренты – вдвое более тяжелыми.
Алексею отчасти помогло стечение обстоятельств – далеко не всегда и не на каждой подобной отмели удается найти жирующую окуневую стаю. Но если уж стадия поиска была тем или иным путем успешно пройдена, дальнейшее становилось делом техники.
После той рыбалки я много раз бывал в районе Софьинских шлюзов и, естественно, обязательно проверял «окуневую» отмель, но лишь однажды мне удалось снять с неё пяток «полосатиков». Это значит, что выход окуня в день соревнований именно в этом месте был случаен, в другие дни окуневая стая тоже могла выйти на отмель, но уже на другую. И в том же приблизительно районе, и ниже по Москве-реке – под Велино – мне приходилось попадать на выходы стайного окуня, и всякий раз легкая головка приносила свои плоды. Но редко бывало так, что точка, «выстрелившая» однажды, столь же продуктивно работала в другой день, особенно если эти дни разделяла неделя и более.
Впрочем, «долгоиграющие» окуневые точки всё же существуют. Я знаю одну такую на Оке под Белоомутом. Правда, та точка это не просто отмель – дно в ней изрядно закоряжено, и рыбой, за которой я туда целенаправленно приходил, был не окунь, а судак. Но в течение марта 2000-го года судак клевал в лучшем случае через день, окунь же проявлял большую стабильность.
Сразу от берега дно полого понижалось и на глубине полтора-двух метров проходила первая полоса коряжника, затем следовал небольшой уступ, и уже на глубине чуть более трех метров шел второй ряд коряг. Судак, когда он здесь был, клевал внизу – под уступом или среди самих коряг нижнего яруса. Окунь же стоял выше перепада глубины, и почти все окуневые поклёвки приходились на те моменты, когда джиг проходил по коряжнику верхнего уровня.
Более того, несколько поклёвок окуня мне даже удалось вживую увидеть. Дело в том, что берег в этом месте был обрывистый, и удобнее при слабом ветре была позиция наверху обрыва. С этой точки в прозрачной воде приманка была хорошо заметна на последних метрах её проводки, и окуни несколько раз набирались наглости и выскакивали за поролонкой в зоне видимости! Поклёвка у вас на виду это норма для некоторых вариантов летней ловли, но в зимнем спиннинге – очень редкое исключение.
В этом окунево-судачьем месте вес головки тоже имел неоспоримое значение. Хотя позиция на обрыве позволяла поставить головку немного потяжелее, все равно окунь, как я убедился, лучше реагировал на веса 8–12 г, тогда как для судака его можно было без негативных последствий увеличивать раза в полтора – два, да и то лишь потому, что судак стоял глубже и на более сильном течении. Показательно, что в тот единственный раз, когда мне не удалось поймать окуня, дул неприятный боковой ветер, и мне пришлось поставить более тяжелую головку.
Окунь, кстати, очень по-разному берет джиг – это относится не только к зимней ловле, летом и осенью все тоже самое: поклёвки могут быть и «взаглот», и совершенно неберущиеся – в виде неоднократных легких тычков. Некоторые спиннингисты и вовсе придерживаются мнения, что окуня вообще не надо подсекать. Логика здесь такая: при поклёвке «взаглот» окунь благополучно засекает себя сам, многочисленные поклёвки-тычки и впрямь почти не берутся – если только случайно не подбагришь рыбу, а при ловле на неджиговые приманки подсечка тем более противопоказана – надо дождаться, пока окунь не «засосет» вертушку или не повиснет «добровольно» на одном из тройников воблера, а подсечкой при каждом подозрении на контакт с рыбой можно только отпугнуть преследующих приманку окуней…