Ниже камеры, когда там стаивает лёд, тоже, бывает, берет щука, но всё же основная рыбалка начинается ещё ниже – где шлюзовой канал соединяется с основным руслом Здесь находится одна из наиболее интересных точек Фаустовского участка.
Если встать на мыс острова (под маяк), по левую руку будет шлюзовой канал, по правую – сама река. Поскольку скорость течения в канале в это время почти нулевая, а по руслу идет довольно мощный поток воды. Образуется обратка. Кроме того, глубина заметно увеличивается слева направо – от устьевой части канала в сторону основного русла. В результате проводка очень зависима от направления заброса: самую малость правее – и джиг достигает дна только на двадцатой секунде, чуть влево – и он падает уже на третьей-четвертой.
Получается, что ловить с мыса приходится, забрасывая практически в одну точку (плюс-минус пять метров), тем не менее здесь имеет смысл задержаться. Рыба на «стрелке» канала и русла явно подходная. Несколько раз бывало так, что, встав на эту точку, первую поклёвку я ощущал минут через пятнадцать.
Обычно я за день ловли под Фаустовким гидроузлом активно перемешаюсь и под маяк захожу дважды – с утра и под вечер. Часто случалось так. что при отсутствии поклёвок в первой половине дня удавалось поймать несколько «хвостов» во второй, и наоборот. Но всё же чаще на мысу берет часов после двух – однажды в это время мне удалось за полчаса поймать восемь щук, к тому же я был не один, и мой товарищ тоже поймал штук пять или шесть.
Вообще, точка под мысом – не для толпы. Максимум там могут разместиться два человека. Ещё более локальная точка находится немного выше – на выходе сбросного канала. Здесь я как-то установил свой рекорд по числу пойманных на зимней Москве-реке «хвостов».
Дело было в марте 1996 года. За год до съемок того памятного многим сюжета из Кривцов съемочная бригада тележурнала «Ни хвоста, ни чешуи!» уже побывала на берегах заснеженной Москвы-реки. Закончились те первые съемки зимне-спиннинговой рыбалки просто отвратительно. Несколько «шнурков» в кадре и трехминутный сюжетик в передаче – с выводом о том, что и зимой можно что-то выловить, если очень того захотеть.
Если бы телевизионщики очень того захотели, и чуть более ответственно отнеслись к своим обязанностям, феерическое зрелище – наподобие кривцовского – зритель увидел бы на год раньше.
По первоначальному плану мы должны были отснять ловлю щуки с бетонного парапета нижней части шлюзового канала – за день до того здесь клевало, и клевало очень неплохо. В день съемок стояла прекрасная погода, но того, зачем мы приехали, не было – щука под шлюзами почти не брала.
Бригады из Останкино хватило часа на три. Как только я предложил пройтись на выход сбросного канала, где можно было найти активную щуку, у всех вдруг нашлись срочные дела в Москве, а оператор сказал открытым текстом, что четыреста метров по рыхлому снегу в обнимку с камерой – это для него слишком.
После отъезда съемочной бригады я всё же решил прогуляться на сбросной. На подходе к месту я обернулся и увидел движущуюся в том же направлении фигуру кого-то из своих. Когда спустя минут пять Алексей, а это оказался он, подошел, на снегу передо мной лежало уже с десяток щук. Ещё минут через десять подошел Александр – он успел поймать только одну щуку, к тому моменту у нас с Алексеем было уже соответственно двадцать и девять «хвостов». Последний из нашей четверки, появившийся на сбросном ещё чуть позже, остался вообще без поклёвки. Похоже, мы выловили всех…
А началось все с того, что я увидел на выходе канала двух местных мужичков, которые ловили удочкой на живца. От них я узнал, что ловить совершенно бесполезно: за весь день не видели ни поклёвки. Тем не менее на первых восьми забросах я поймал шесть «хвостов». Щука была невероятно «злая» и не давала прохода джигу.
Выход сбросного канала представляет собою перекат (с приличным течением и с камнями на дне), который резкой бровкой обрывается в яму. Размеры ямы очень небольшие – все легко перекидывается забросом вполсилы. Рабочий вес головки 8–12 г. Большая часть поклёвок приходится на верхнюю половину ямы. Бывает, берет и на самом перекате, в том числе и на «вертушку». Дно сильно захламленное, даже при ловле на незацепляйки потерь не избежать.
Кроме щуки, попадаются окунь и судак, но редко. Того обилия зверски голодной рыбы, как в описанном случае, ожидать уже не приходится. По опыту последних сезонов, место работает через раз – то ни одной поклёвки, то пара пойманных «хвостиков» и ещё пара контактов.
Ловля на, выходе сбросного канала по времени особо не напрягает – щука почти всегда берет здесь с подхода. Полтора десятка забросов – и идешь дальше.
Можно пройтись к плотине. Летом в этом месте ловятся щука и жерех. Зимой картина иная. Низкий для этого времени года уровень воды делает подплотинный разлив больше окуневым местом, и в отдельные дни окунь берет очень неплохо, а в дополнение к нему иногда попадается и судак.
Однако основные места, где ловят зимой,, находятся всё же ниже слияния русла и шлюзового канала. Сразу за маяком идет короткий участок берега, выложенный плитами. Здесь ловят в основном по высокой воде – до середины ноября и в конце марта. В другое время небольшие глубины и необходимость далеко забрасывать затрудняют ловлю на этой точке.
Сразу за плитами, после небольшого берегового выступа, следует стометровый участок, на котором можно одинаково успешно ловить в течение всего зимнего сезона. Заметно неровное дно, течение и средние глубины. Оптимальный вес головки около 20 г; Основная рыба – судак.
Ещё ниже – почти до самой Фаустовской ямы (это метров триста) – есть многое, что предполагает наличие хищника (рубины и рельеф), но я на этом отрезке ни разу так ничего и не поймал. Это ещё один парадокс зимней Москвы-реки. Собственно яма – одна из наиболее стабильных точек Фаустовского участка. Хотя глубина её постепенно, от сезона к сезону, уменьшается, яма продолжает исправно работать. Определить дислокацию ямы по внешним признакам легко – береговой обрыв в этом месте имеет очертания ниши.
По-нормальному ловить на яме одновременно могут два человека, но обычно в выходной на небольшом пятачке стоят человек пять. Если есть возможность, имеет смысл перебраться на правый берег – с него яма тоже достается, и результаты порою бывают не хуже, чем с традиционной позиции на левом берегу.
Вес головки в этом месте можно довести до 30 г и более, но оптимальный, на мой взгляд, 25–27 г. А если судак (основная «ямная» рыба) ловится плохо, то головку стоит ещё более облегчить. Дело в том, что судак, как то и положено, попадается прежде всего в наиболее глубоком секторе ямы, а там, где помельче – на её периферии – чаще ловится щука. Излишне тяжелая головка не способствует увеличению числа щучьих поклёвок. Вокруг ямы, особенно на её выходе, в некоторых местах ощущаются отчетливые бровки. Вот на них-то и стоит щука.
Кроме того, на яме очень реально поймать берша – реальнее, чем в любом другом месте на Москве-реке, а также налима. Разница в том, что берш берет в «зоне судака», то есть на большой глубине, а налим – на средних глубинах, в «зоне щуки».
Вниз от ямы и до впадающего в реку ручья на коротком участке можно половить не менее успешно. У меня так бывало не раз – несколько поклёвок на самой яме и в два раза больше – чуть ниже.
Здесь рельеф дна очень сильно меняется в межсезонье, поэтому нет смысла подробно о нем говорить по состоянию на момент написания этих строк. Важно, что хищник почти всегда держится. Что вас может ожидать на этом участке – это довольно резкие диагональные бровки. В ближнюю глинистую бровку порою врезается леска, а это приводит к потере приманки и, что обиднее, потере рыбы (чаще судака) на вываживании.
После ручья река делает резкий поворот направо, и по левому берегу около полукилометра тянется не представляющая особого интереса отмель, потом глубины увеличиваются – отсюда и до следующего крутого поворота идет участок, называемый иногда «Нижним плесом». На Нижнем плесе случается поймать и судака, и щуку, и неплохого окуня, но всё же судак ловится чаще, как, впрочем, и вообще в Фаустове. Здесь можно с равными шансами ловить с обоих берегов: на правом – удобнее, подходы, а на левом – меньше конкуренция.