Холодный ветер
Холодный ветер - стынут мысли.
Я зябко кутаю их в шаль.
А звёзды в вышине повисли –
Над миром тонкая вуаль.
Уставший тополь стонет тихо,
На крышу ветки положив.
Его года промчались лихо,
Но он стоит всё так же жив.
Луна одна в просторе неба
Сияет царской красотой:
Ей чужды и любовь, и нега
С её печальной чистотой.
Вечер
Засунув озябшие пальцы в карманы,
Я тихо бреду не спеша.
По старым аллеям застывшего парка,
Где дышит простором душа.
Кружатся снежинки, вальсируя с ветром,
И стонут им в такт провода.
Лишь месяц несмело в догонки играет,
И хочется, чтоб так было всегда.
Не слышно ни шума, ни гама прохожих,
Весь город дремотой объят.
Мир кажется чистым и очень ранимым,
Когда его граждане спят.
И белым ковром засыпают снежинки,
Поступков наших следы,
На утро не видно ни фальши, ни боли,
Ни с глаз солёной воды.
Зимний вечер
Зимний вечер заглянул несмело в окна,
Словно просит чуточку тепла.
Ну, а люди стужей вовсе не довольны,
Закрывают двери в тёплые дома.
И один печально, вечер вновь тоскует,
Примостившись в угол старого двора.
Нет друзей, бедняга, снег один танцует,
Закружившись в вальсе с ветром до утра.
Зимний вечер тихо вновь уходит к ночи,
Не найдя улыбок, искорку тепла.
Ночь укроет сына снежным одеялом,
Прошептав чуть слышно: «Спать давно пора».
Как царица ступит, дрему навевая,
В каждый дом проникнет, не ища тепла.
А наш вечер только сладко засыпая,
Улыбнётся миру с верою добра.
Тоска
Осенние листья мне дарят тоску,
И дождик стучится в окно зауныло.
И кажется будто чего-то я жду,
Того, что с годами навеки уплыло.
И клён мне печально так смотрит в глаза,
Его все рассказы о солнечном лете.
Как в жарком июне шумела гроза,
И солнце здоровалось с ним на рассвете.
А ветер со злостью швыряет листву,
Срывая зонты у вечерних прохожих.
Он лист отдает на погибель костру,
Пожухлый, на летний уже не похожий.
Часть 2 Одиночество
Тихо вокруг, ни души,
Луна одинокая светит.
И средь этой глубокой тиши,
Боли крик, никто не заметит.
Одиночество. Раны души
Растерзают мне сердце на части.
А вокруг лишь дыханье тиши,
Светят звезды совсем безучастно.
Завтра день, но в душе зола,
Все сгорело: надежды и чувства.
В мое сердце закралась мгла,
В моем сердце... отныне там пусто.
Луна одинокая светит,
Всё окутано холодном тьмы.
Моей боли никто не заметит,
Лишь потоки холодной луны.
Он
В толпе шумной и тесной,
Где множество лиц.
И хмурой такой, и чудесной,
Как стаи порхающих птиц.
Он шёл, словно мраком покрытый,
Шагал не известно куда.
Угрюмый и бледный, забытый,
А сверху лилась вода.
Но боли она не омоет,
Не сможет души излечить.
А сердце так бьётся и ноет,
Предательство трудно простить.
Гадкий утёнок
Безликая толпа снует, теснится,
И в гневе праведном орет:
«Как же так! С нами он посмел сравниться,
Заморыш гадкий, идиот!
И кто же он такой? Ошибка просто!
Не в праве рядом он дышать.
Да и клевать зерно наше и просо,