– Может, остановимся здесь и подождем до утра? – предлагает Джаспер, прислонясь плечом к широкому стволу дерева. – А там посмотрим.
– Холод собачий, – жалуется Сюзи. Вот-вот расплачется. – Нам столько не продержаться.
Мне, конечно, полагалось бы знать, как выйти отсюда, полагалось бы найти дорогу, что ведет к краю леса. Но я не могу отличить, где север, а где юг, где свет, где тьма, и звезд на небе не видно, они скрыты деревьями. Будь я умной, как моя бабушка, или хотя бы сообразительной, как большинство женщин в нашей семье, я могла бы, закрыв глаза, уловить направление ветра, шепот реки в отдалении. Но ничего я не слышу и не чувствую, даром что фамилия у меня Уокер. Лес скрыл, отрезал от нас дорогу к свободе, он шевелится, смыкается вокруг, не хочет выпускать нас.
Лин, сгорбив плечи, начинает расхаживать вдоль русла высохшего ручья.
– Не нужно нам было соваться сюда, – раз за разом повторяет он. – Идиотская это была задумка.
– Если Оливер действительно прячется здесь, мы должны найти его, – говорит Ретт. – Нам необходимо удостовериться.
Я вижу, что все они протрезвели наконец, а это означает, что каким бы ни был план, который они выработали в лагере за бутылкой виски, что бы они ни собирались найти в густом лесу, все это начинает рассыпаться на глазах.
– Она, возможно, вообще никогда Оливера в этом лесу не находила, – неприязненно говорит Джаспер, имея в виду меня, естественно. – Выдумала все, ведьма.
Я одаряю Джаспера испепеляющим взглядом, но он его не замечает в темноте.
– Ничего я не выдумала, – говорю я.
– А ты? – спрашивает Ретт, обращаясь к Сюзи. – Ты-то его видела когда-нибудь?
Но Сюзи отрицательно качает головой:
– Нет.
Я поворачиваюсь к ней – Сюзи стоит меньше, чем в полуметре от меня, – и чувствую, как опускаются вниз уголки моего рта.
– Когда ты ввалилась ко мне в дом пьяная в стельку, он был в гостиной, вместе со мной.
– Если честно, я ту ночь совершенно не помню, – приподнимает плечо Сюзи. – И как пришла к тебе в дом, не помню. Очнулась только утром, на диване.
Я трясу головой. Мне хочется крикнуть: «Да не выдумала я его, не выдумала!»
– Уокерам никогда нельзя верить, – авторитетно заявляет Джаспер. – Они все лгуньи те еще.
Поднимаю на него взгляд и на шаг приближаюсь. Я готова вцепиться руками в горло Джасперу и придушить его. Да-да, придушить, чтобы он заткнулся навеки. Я больше не могу слышать его голос. Я никого из них не выношу.
Но Сюзи касается моей руки, а когда я поворачиваюсь к ней, шепчет, покачивая головой:
– Оставь, не надо.
Я отдергиваю от нее руку. Она лжет насчет Оливера: ну, что, дескать, не видела его. Зачем? Может, защитить себя хочет. А впрочем, не знаю зачем.
Лин закончил мерить ногами сухое русло, но продолжает нервно заламывать себе руки и выглядит очень бледным.
– Мы все здесь умрем, – говорит он.
– Идиот! – орет на него Ретт. – Мы не собираемся подыхать здесь, понял?
Лин что-то отвечает, но я уже не слушаю его. Отхожу в сторону от них, ближе к деревьям, где мне почудилось какое-то движение: ветки колыхнулись, тени какие-то мелькнули. Что-то здесь не так. Нехорошо что-то.
– Нам нужно сматываться отсюда, – говорю я вслух, но никто меня не слушает.
Ретт, Джаспер и Лин спорят о лесе, почему мы заблудились и кому из них первому пришла в голову бредовая мысль тащиться сюда.
– Я не собираюсь концы здесь отдать, мать вашу! – кричит Джаспер.
– Не будь ты таким бухим, глядишь и не завел бы нас в эту глушь, – говорит Ретт.
– Это твоя была идея – в лес отправиться, Оливера искать, – отвечает Джаспер и толкает Ретта в грудь.
– Прекратите! – вопит Сюзи.
Но Ретт толкает Джаспера в ответ, и теперь они, сжимая кулаки, стоят друг перед другом с перекошенными от гнева лицами.
– Кончайте, – говорит Лин. Он ныряет между Джаспером и Реттом и разнимает их. – Подраться успеете, когда мы выберемся отсюда.
– Если вообще выберемся, – огрызается Ретт.
Лицо Джаспера странным образом кривится – словно он задумал что-то злое, темное. Такое ужасное, что мы этого и представить себе не можем.
– Я выведу вас отсюда, – говорит он, по-волчьи задирая верхнюю губу.
Затем все происходит очень, очень быстро. Джаспер сует руку в свой карман и что-то вынимает из него. Зажигалку.
– Мы расчистим себе дорогу к выходу, – объявляет он, вызывающе вздернув подбородок. Глаза у него сейчас просто сумасшедшие. Бешеные. – Сожжем под корень весь этот гребаный лес и выйдем.
Он вытягивает перед собой руку, в которой держит зажигалку.
– Какого черта ты делаешь? – кричит ему Лин, но Джаспер уже щелкнул зажигалкой, и у него в руке загорелся язычок пламени.