– Оливер Хантсмен? – поднимает бровь Макс.
Я молча киваю.
– Что за чертовщину ты тут несешь? – он стоит рядом с кофейным столиком, выдвинув челюсть и напряженно наклонив вперед плечи. Я вижу, как зарождается, крепнет в нем смятение, а вместе с ним кое-что еще. Гнев. – Ты пришла сюда заставить меня признаться в том, что тогда произошло, – говорит Макс, глядя на меня своими широко раскрытыми, немигающими глазами. – Обмануть меня пытаешься.
– Что? – я действительно не понимаю, что происходит и о чем он говорит. И делаю шаг назад, ближе к открытой двери и подальше от Макса.
– И куда же ты теперь направляешься? – злобно, брызжа слюной, спрашивает он.
В дверь залетает новый сноп искр.
Макс приближается ко мне, пристально смотрит на меня своими налитыми кровью глазами.
– Я не пытаюсь тебя обмануть, – говорю я. Но Макс протягивает свою руку и хватает меня за запястье.
– Откуда на самом деле у тебя мои часы? – настаивает он и так сильно сжимает мою руку, что у меня немеет кисть.
– Я тебе уже сказала, – отвечаю я, пытаясь вырвать свою руку. – Они были у Оливера.
Пальцы Макса еще глубже впиваются мне в кожу, он притягивает меня ближе к себе, и теперь его лицо оказывается всего в каких-то сантиметрах от моего.
– Ты лжешь, – хрипит Макс.
Не роняя книги заклинаний, я ухитряюсь с такой силой толкнуть Макса в подбородок, что заставляю отскочить от меня.
– Я не лгу, – зло говорю я, вырываю руку из его хватки и направляюсь к двери.
– Так они что… нашли его труп? – упавшим, безжизненным тоном спрашивает Макс.
– Что? – останавливаюсь я и оборачиваюсь назад.
– Ну, в озере, – Макс приподнимает свои белые брови с таким видом, будто это все проясняет. – Они обнаружили Оливера?
– Оливер не умер, – отвечаю я, чувствуя, как у меня во рту начинает скапливаться горечь.
С губ Макса слетает короткий смешок. Затем рот его распрямляется, Макс снова близко наклоняется ко мне, сдвинув брови и скрипя зубами.
– Я видел, как он провалился под лед, – верхняя губа Макса приподнимается в презрительной усмешке, ноздри его раздуваются.
– Трепло, – говорю я, но тем не менее хватаюсь за спинку обитого полосатой бело-синей тканью стула и сжимаю ее так, что у меня белеют костяшки пальцев. – Оливер не утонул.
Я не успеваю произнести эти слова, как комната вдруг начинает плыть, вращаться у меня перед глазами, а часы в моем кармане стучат все громче, громче, громче, и этот грохот пульсирующей болью отдается в моем черепе.
Один парень пропал. Один парень умер.
Так который из них?
Макс качает головой, что-то говорит, но его голос звучит слишком неразборчиво, слишком издалека, а мир вращается вокруг меня все быстрее, словно карусель, на которой тошнит и хочется сойти. Нужно выбираться из этого дома, а для этого нужно остановить бешено вращающиеся стены. Сделать это можно, сосредоточив взгляд на какой-то точке, и я, не отрываясь, смотрю на лежащего возле ножки дивана жучка. Мертвого. Такое ощущение, что меня разрывает на части, тонкие трещины бегут по моей коже – по моему панцирю. И как только первая такая трещина разойдется, я разлечусь на мелкие кусочки.
«Макс не умер той ночью, – предательски нашептывает мне мой разум. – Макс в озере не утонул».
– Да что с тобой такое, черт возьми? – говорит, повторяет не в первый раз, наверное, Макс. Его лицо я вижу не в фокусе – размытая линия волос, налитые кровью глаза, расплывшаяся жестокая ухмылка – но он по-прежнему слишком близко от меня, и я, сняв со стула свою руку, делаю шаг назад. Каким-то образом добредаю до открытой входной двери, чувствую липнущие к моей коже частички пепла. Такое ощущение, что мне уже никогда не смыть с себя этот пепел. Никогда не спастись от этого пламени.
Но тут кто-то появляется в дверном проеме, загораживая мне дорогу. Протягивает ко мне свои руки. Я вижу перед собой знакомые ярко-зеленые глаза и чувствую, как сжимаются, превращаясь в крохотные точечки, мои собственные зрачки.
Оливер.
Это Оливер стоит в двери.
Я подавляю рвущийся наружу странный испуганный всхлип и чувствую невероятное облегчение.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, судорожно хватая ртом воздух, заглатывая вместе с ним частички пепла, которые теперь попадут ко мне в легкие.
– Я пытался найти тебя, – с тревогой в голосе отвечает он. – Я видел огонь. Тебе нужно поскорее выбираться отсюда.
Оливер протягивает мне свою руку, но я не принимаю ее.
– А я подумала, что ты можешь оказаться здесь, – объясняю я. – В этом доме. Но…