Сейчас же течение Стикса было спокойно. Едва касаясь заснеженных берегов, словно облизывая белые края, Стикс отступал в свою обитель, непоколебимо двигаясь, словно само время.
Случайный прохожий вряд ли бы заметил что-то подозрительное. Берег Стикса всегда привлекал тех, кто жаждет получить ответы на свои вопросы, поэтому одинокий путник, что сидел прямо на снегу, не привлекал внимания.
Казалось, что он не вымолвил и слова, но от чего-то создавалось впечатление, что ведёт он свой внутренний диалог. Прохожий приподнял воротник и поспешно удалился, оставляя путника одного на берегу. В конце-концов зимой Стикс не так приветлив для любителей рыбалки.
– Он играет с огнём, Вел, – не размыкая губ произнёс мужчина, – рано или поздно Бездна заберёт и его.
Стикс молчал, лишь поверхность воды покрылась рябью.
– Я не могу вмешиваться в ход истории, ты знаешь это, – мужчина растер переносицу до красноты и поднялся на ноги, – мы не можем.
Стикс молчал снова, а мужчина кивнул своим мыслям. Он замер, на секунду задержав взгляд на изменившемся отражении и усмехнулся.
Отражение покачало головой, медленно шевеля губами:
– Он справится.
6
- Мы держали трехдневный обет молчания, - пролепетала Анастасия, судорожно заламывая пальцы, пока некромант растирал ботинком бычок у стоящего на земле гроба, - этого хватит, чтобы Безмолвная, ну, одобрила?
- Как только ее встречу - сразу спрошу, - пробурчал некромант, словно ощупывая воздух вокруг гроба.
Николай пожал плечами на молчаливый вопрос жены, снова разглядывая некроманта. Эрика что-то щебетала по телефону в нескольких метрах, а общаться с самим Крейном было как-то пределльно некомфортно. Словно кидаешь слова в глухую стену, что не просто не слышит, а обращает каждое слово в острый нож и возвращает, раня сердце. Николай никогда не замечал за собой такой мелодраматичности, но после недавнего “оглушения” в офисе словно стал более чувствителен.
- Простите, так мы сделали все правильно? - осторожно подбирая слова уточнил Николай, вновь оглядываясь на Эрику.
Похоже некромант тоже был не в восторге от людей, потому что зашипел что-то сквозь зубы и осторожно выдохнул, тут же уставившись на Николая.
- Вы потеряли три чертовых дня, за которые тело вашей дочери сильнее разложилось в земле из-за слепой веры. Теперь мне придется повозится, чтобы вы не заблевали все вокруг. Но для успокоения своей души, конечно, вы все сделали правильно, - Николай дернулся, но слова почему-то застряли в горле а сознание вновь оцепенело былым безразличием, - рыжая, я плачу тебе, чтобы ты выслушивала от клиентов эту чушь, а не я. Еще минута - и ты останешься без работы.
- Да как вы… - начала было Анастасия, но уже знакомые теплые руки подхватили ее ладонь, а белоснежная улыбка вмиг просиявшей Эрики выбила из головы вмиг все мысли.
В конце концов каждый делает свою работу. Какая разница, как разговаривает некромант, если он действительно может им помочь?
- Нам с вами стоит отвернуться, - осторожно прошептала Эрика, быстро оглядываясь на Крейна.
На секунду Николаю даже показалось, что девушка показала некроманту язык, но он все списал на усталость и странность этого дня.
- Им, - строгий голос некроманта заставил обернуться всех, - Николай и Анастасия отворачиваются, а ты идешь сюда.
- Но я, - Эрика вмиг побелела, растегивая ворот светлого пуховика.
Еще никогда она не принимала участия в самом ритуале. Не было необходимости. Но разве Макса Крейна заботили хоть чьи-то чувства?
- Быстро, рыжая.
Голос некроманта явно не подразумевал саму возможность ему перечить. Николаю кажется было жаль девушку. Вернее, обычно было бы жаль, а сейчас он просто отвернулся вместе со своей женой, отпуская ослабевшие пальцы Эрики из своих рук.
Макс Крейн облегченно выдохнул, тут же сдирая крышку гроба. Эрика отшатнулась, прижимая рукав пуховика к лицу, но Крейн и не заметил. На улице мороз и они еле выдолбили одеревеневшую землю, так что пока никакого ужасающего запаха и быть не могло. Пальцы правой руки некроманта зачесались и он с силой растер их о жесткую поверхность джинс.
- Иди сюда, - не оборачиваясь к Эрике, некромант одной рукой разодрал погребальное платье на груди трупа.
Подхватив трясущуюся ладонь девушки, Макс Крейн тут же прислонил ее к оголенной коже трупа. Эрика дернулась, старательно отводя взгляд, а Крейн закрыл глаза, делая глубокий вдох.
Очень часто некромант мечтал о… темноте. С самого детства мир Макса Крейна был другим. Другие дети видели солнце, животных, зеленую траву, а Макс Крейн видел потоки. Бесконечные цветные пятна, что то расплывались, то приобретали четкие формы. Он поймет, что у других иначе, когда подрастет. Когда Старейший начнет учить его делить визуальное и внутреннее восприятие, пряча истинную сущность некроманта во тьму. И Макс сможет научится видеть с сомкнутыми веками гораздо больше, чем с широко открытыми глазами.
Перенаправляя жизненные потоки Эрики в тело девушки, чье имя он вспомнит лишь через пару минут, чтобы забыть как только ритуал будет завершен, Макс не чувствовал, что совершает что-то особенное. Через сомкнутые веки он отчетливо видел, какой была девушка при жизни и сейчас, больше создавая иллюзию, чем восстанавливая, он просто заполнял зияющие дыры, что сотворило с телом время.
Наверное это даже как-то символично. Всю жизнь противиться времени.
- По-моему все, - дрожащий шепот Эрики вывел Крейна из размышлений, - все стало приемлемо.
Конечно, он так бы не сказал. Будь перед ним задача восстановить это тело, он потратил бы гораздо больше времени. Но сейчас, в кромешной темноте, лишь он видел дыры недоступные для обычного людского взгляда. Отпустив руку Эрики, Крейн сделал шаг назад, мельком глядя в свидетельство о смерти, а девушка пошатнулась, с трудом оседая на лавочку.
- Можете поворачиваться, - кивнул Макс Крейн в сторону людей, - ну у вас и фантазия, конечно, - усмехнулся некромант, протягивая парализованным клиентам бумаги.
- Подходите ближе, она не кусается. Пока, - хмыкнул Крейн, опираясь на край гроба, - ну что Фаина, начнем.