Адиль делал вид, будто все это его не касается.
- Быстро вы подружились, - сказал он девушкам. Наташа обернулась к Адилю:
- Жаль, что мы раньше не были знакомы с Мансурой! Как она славно говорит по-русски. С ней так интересно беседовать!
Адиль краем глаз поглядывал на Бориса и учителя Салеха, и сердце его взволнованно билось. Борис молчал, потупясь. - Учитель тоже, казалось, был чем-то огорчен, размахивал руками и недовольно качал головой. Их беседа затянулась. В конце концов, Адиль не выдержал, встал из-за стола и пошел к двери. До него долетел оврывск фразы... "Только ему ничего не говори, пусть пока не знает".
Учитель Салех прошел в галерею.
Юноша заподозрил неладное. Борис старался казаться веселым, но y него это плохо выходило. Адиль видел: товарищ что-то скрывает,
- В чем дело, Боря? - спросил он. - Почему ты скис?
- Да нет, ничего... Пошли доедать кутабы! - Борис схватил друга за руку и потащил в галерею.
Уловив перемену в настроении мужчин, Наташа и Мансура недоуменно переглядывались и вопросительно посматривали то на Адиля, то на Бориса.
Разговор не клеился.
Наконец учитель Салех глянул на часы и поднялся.
- Счастливо оставаться, молодежь! Приводи своих друзей к нам, Адиль. Слышишь? Жена сделает хингал*.
______________ * Хингал - восточное блюдо, приготовленное из раскатанного теста.
- Пусть гости определят, что вкуснее, наш хингал или кутабы Мансуры! Старик ласково потрепал Мансуру за косу. - Я шучу, доченька! Что может сравниться с бакинскими кутабами?
Адиль думал, что после ухода учителя Салеха Борис ему все расскажет. Но товарищ молчал.
- Странно, - удивлялся Адиль, - неужели ты так ничего и не выяснил?
- Что тут странного? Пожилой человек... Он ее имя еле-еле вспомнил, а ты хочешь адрес и фамилию...
Адиль ясно видел, что друг чем-то огорчен. Несомненно, учитель Салех велел Борису скрыть от него истинное положение вещей.
- Значит, Салех-муэллим ничего не знает? - Адиль пытливо посмотрел на товарища.
- Нет, конечно... Почему ты не веришь?
- Поклянись Наташей.
- Потом... - ответил Борис.
Гости остались ночевать в доме с красной черепичной крышей. Девушки легли в спальне, а Адиль с Борисом постелили себе на полу в галерее.
Часы пробили полночь. Друзья продолжали беседовать. Как Адиль "и настаивал, Борис по-прежнему не хотел рассказывать правду о своем разговоре с учителем.
- Ничего. Все равно рано или поздно я увижу Джейран. Не хочешь говорить - сам все узнаю. Только неужели тебе приятно смотреть, как я мучаюсь? - обиженно сказал Адиль и повернулся к другу спиной.
Борис лежал, устремив глаза в потолок, и думал "Что сказать Адилю? Может, всю правду?.."
- Адиль, ты спишь?
Видя, что друг не отвечает, Борис стащил с него одеяло. Адиль поднял голову.
- Чего тебе?
- Знаешь, что сказал старик?
- Ну?
- Говорит, кажется, Джейран уехала учиться з Ленинград.
- В Ленинград?!
Борис обманывал. Учитель Салех сообщил ему совсем другое: Джейран не уехала, только собиралась ехать в Ленинград.
- Почему же ты сразу этого не сказал?
- Чтобы ты не переживал...
- Наверно, только уехала, да?
- Не знаю.
- Ничего, я и в Ленинграде ее найду. Адиль повеселел, а Борис сделался мрачнее тучи.
НЕЖЕЛАННАЯ ВСТРЕЧА
На следующий день было воскресенье. Ребята заспались. Наташа тоже никуда не торопилась. Она рассказывала Мансуре о Москве, институте, о том, как они с Борисом познакомились и как, наконец, поженились.
- Лично я бы подождала еще год, - закончила Наташа. - А Боря все шуточками да смехом... Вот мы и супруги.
Мансура молчала. Если бы она знала эту простую русскую девушку поближе, она, конечно, открыла бы ей свое сердце и попросила совета. Но она еще стеснялась Наташи.
За завтраком настроение у Адиля и Бориса было чудесное. Девушек это радовало.
- Вчера вы от нас что-то утаили, - попыталась Наташа вызвать ребят на откровенность.
Борис незаметно тронул девушку на руку и подмигнул ей:
- Тебе показалось, Наташенька. Салех Аждарович после вина вспомнил своих предков. Вот и нам взгрустнулось.
Друзья договорились в следующее воскресенье поехать на пляж.
Пришло время расставаться. Борис протянул Мансуре руку:
- Всего хорошего, сестренка. Спасибо за кутабы.
- До свидания, приходите еще...
Наташа обняла и поцеловала Мансуру.
- Только вчера познакомились, а чувствую, буду скучать по тебе. Приходите к нам в гостиницу, Адиль сказал Мансуре...
- Я провожу их... Скоро вернусь.
Борис нацепил на нос темные очки, и молодые люди двинулись к выходу.
За воротами Адиль носом к носу столкнулся с отцом.
- Сынок!.. Приехал?! - Рахман опустил на землю корзину, кинулся к Адилю, обнял, расцеловал. - Наконец-то ты в родном доме!
Высвободившись из крепких объятий, Адиль обернулся к друзьям.
- Познакомьтесь, мой отец.
Борис так и застыл на месте. "Да ведь это он, тот самый проводник, который купил у меня облигацию! - подумал он. - Значит, это отец Адиля!"
Лицо юноши показалось Рахману знакомым. Однако он так и не вспомнил, где они встречались. Возможно, виной этому были темные очки Бориса и соломенная шляпа, скрывшая его бритую голову.
- Жаль, что я опоздал... - Рахман разыгрывал из себя гостеприимного хозяина. - А то бы обязательно посидели вместе, побеседовали. Друзья моего сына - мои дети.
- Очень вам благодарны, - сказала Наташа. - Но мы и сейчас не можем пожаловаться на гостеприимство этого дома.
Рахман попрощалася с гостями. В воротах он еще раз оглянулся. Юноша в темных очках смотрел на него. "Что ему надо? Кто это такой?" В сердце Рахмана закралось сомнение.
- Быстрее возвращайся, сынок! - крикнул он вслед.
Борис недоумевал: "Здесь кроется какая-то тайна. Адиль сказал, что его отец тоже выиграл десять тысяч. Облигацию у меня купил этот мужчина. Он самый! Ошибки быть не может! Надо распутать этот клубок". Видя, что друг плетется сзади, уставившись глазами в землю, Адиль окликнул его:
- В чем дело, Боря? О чем задумался?
Борис словмо очнулся ото сна. Сняв очки, протер глаза и прибавил шагу. Он решил пока ничего не говорить товарищу. Адиль проводил друзей до набережной, простился а решил немного пройтись.
На бульваре царило оживление. Гуляли парочки, степенно прохаживались пожилые люди, малыши на трехколесных велосипедах сновали взад и вперед, оставляя родителей далеко позади себя.
Достигнув определенного возраста, человек начинает тянуться к детям. Ему хочется подойти к ребенку, заговорить с ним, поиграть. Сегодня, глядя на этих шустрых малышей, Адиль впервые в жизни подумал: "Ах, если бы один из них был моим сыном! Именно сыном! Как бы я любил его!"
Он уже собирался направиться домой, как вдруг услышал звуки тары. Кто-то играл "Канарейку". Адиль оглянулся. На скамейке под деревом веселилась компания молодых людей. Адиль сел напротив. Невольно вспомнилась Джейран. Ее глаза, волосы, родинка на щеке.
"Джейран... Джейран... - зашептал он: - Ты оставила меня и уехала в Ленинград. Ничего, пусть, лишь бы ты была счастлива! Только зачем надо было вызывать меня в Баку? А раз вызвала, дождалась бы, отругала, побранила как следует, тогда уж и ехала бы".
У Адиля защемило сердце. Он встал, чтобы пойти домой. Сделав несколько шагов, он вдруг замер как вкопанный. Земля закачалась у него под ногами. Он едва не упал. Что это?.. Не может быть!..
В тени на скамейке сидела Джейран. Адиль на миг зажмурился, опять открыл глаза. Да, это она! Сидит и тоже слушает, как играют на таре. Перед ней белая детская коляска. В коляске спит младенец. "Она или нет? Конечно, это Джейран!"