Мара решила сохранить тайну о Домовом. В конце концов всех ждала одна участь. Она махнула рукой, и перед Домовым раскрылся портал. Он угодил в него и вышел в замок Берендея. Следом за ним вышла Мара.
3
Кощей вбежал в ритуальную комнату. Он обошел покои, заглянул в шкаф, посмотрел за занавесками.
– Тая! – позвал он. – Выходи.
Царевич обошел замок, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Он успел испугаться, что она пошла в лес, замерзла и упала в сугроб, но потом облегченно выдохнул, вспомнив, что отдал ей свое бессмертие.
– И что мне теперь делать? Какой пир без невесты? – он сел на стол, чтобы перевести дух.
Его тело стало смертным: оно уставало при малейших нагрузках, он хотел есть и пить, но все мысли были только о Тае. Сердце волнительно стучало. Кощей приложил руку к груди, закрыл глаза и сосредоточился на звуке.
Тук-тук. Тук-тук. Сердцебиение успокаивало.
4
Василиск донес меня и Белбога к снежным полям, и хотел побежать дальше, но Белбог остановила его. Она щелкнула пальцами, а василиск, съев золотую искру, уменьшился.
– Пока ты мне нужен маленьким и неприметным, – Белбог осторожно взяла его за хвост и спрятала в рукаве. Я почувствовала прикосновение его острых коготков к коже, и тепло от гладкого пузика. – Потом ты наешься до отвала, я обещаю.
Белбог прыгнула в снег. Я зажмурилась, ожидая объятий холода, но, когда открыла глаза, поняла – мы находимся в замке.
– Вот, что я тебе скажу, Тая, – она вела меня куда-то по лестнице. Вокруг не было ни души. – Иногда между супругами случаются и не такие ссоры. То, что учинил Чернобог, всего лишь ягодки. Если бы он действительно хотел навредить кому-то, он бы провел ритуал на месте, не уезжая в Лукоморье. Хотя он, конечно, любил приврать.
Белбог рассмеялась, а я не поняла ее историю. Решила промолчать, чтобы не показаться невеждой.
– Тебя ждет жизнь в замужестве, Тая, – продолжала она. – И это могут быть как самые плохие дни, так и самые хорошие. Зависит от того, как ты на это посмотришь.
Она свернула, открыла двери и вышла на просторный балкон. Его поручни припорошило снегом. Белбог широко расставила руки, поставила ладони ребром и собрала снег в кучку, сведя руки в центр поручней.
– Я хочу, чтобы твоя свадьба прошла безупречно. Постарайся сделать все, чтобы не умереть. Тогда Залесье выстоит под натиском проклятья и избавится от него навсегда.
Белбог резкими движениями осыпала меня снегом. Он был везде, даже под верхней одеждой. Белбог отломила мощную сосульку, покрутила ее меж ладонями, раскатывая словно тесто, и положила мне на голову.
– Помни, что никто, кроме тебя не сможет решить судьбу Залесья.
«Что вы имеете в виду?» – спросила я, стуча зубами от холода. Мой нос покраснел так, словно его облили нереалистично ярко-красным кетчупом.
– Ты все поймешь, когда сама увидишь, – Белбог щелкнула пальцами. Золотая искра осела мне на нос и распалась на тысячу маленьких блесток. – Проснись, Тая. Время сделать выбор.
Я моргнула, пошевелила руками, и обнаружила на себе небесно-голубое платье. На голове в волосах у меня была корона, напоминающая засохшие обледеневшие ветви. Я покрутилась. Полы платья взмыли, как в бальном танце, и плавно опустились. Белбог вернула мне свободу. Больше я не чувствовала ее присутствия.
– Тая? – осторожный голос напомнил мне, что я не одна в замке.
Я повернулась. Передо мной стоял Кощей. Он был все тем же, но выглядел по-другому: светлые слегка вьющиеся волосы, серые глаза, кожа здорового оттенка. Он улыбнулся и бросился ко мне с объятиями. Когда наши тела соприкоснулись, я услышала отчетливый стук его сердца.
Тук-тук. Тук-тук.
Но я не услышала своего. Объятия царевича не волновали меня.
31
1
Серый волк и Ветер шли впереди. За ними едва переставляя лапы двигались двадцать голодных волков. Волчата бежали рядом: оставить было не с кем. Как сказал серому волку его отец, лучше погибнуть в бою за мясо, чем быть растерзанным охотничьими стрелами.
– Ты же не будешь, ррр, скучать по людям? – спросил Ветер.
– Нет, – ответил волк, – скучать по ним – дело неблагодарное. Если только по одному, но он был особенный.
– Что в нем, ррр, такого особенного?
– Он спас меня из волчьей ямы. Если бы не он, я бы подох там с голоду. Серый волк вспомнил о хлеве, рядом с которым висел.
– Сын, – сказал волк, – я знаю, где можно найти козу. На всех волков ее, конечно, не хватит, но кого-то накормить мы сможем.