Она быстро перезарядила оружие и в тишине, наводящей ужас, принялась ждать и искать глазами хоть какую-то движущуюся украдкой тень. В зарослях за ее спиной послышался треск продирающегося верхом Фэррелла, и через мгновение брат показался в поле зрения Эриенн. Он вырвался из тьмы и поскакал сломя голову по направлению к карете, а когда приблизился к девушке, то свалился с коня и, держа удила в левой руке, бросился к ней. Остановившись подле молодой женщины, он начал разрезать веревки, которые связывали ее.
Эриенн внимательно следила за каждым движением, которое могло бы стать мишенью для ее оружия. Никаких свидетельствовавших об опасности звуков не было, но вдруг что-то обрушилось на нее сзади. Чья-то рука, вынырнувшая из-за плеча, перехватила пистолет и прижала Эриенн спиною к каменному торсу. Прежде чем она успела закричать, рука в перчатке сжала ей рот и раздался грубый голос, отрывисто и тихо произнесший:
— Ах вы, неуемная девочка, что же вы делаете? А ну забирайтесь на эту чертову клячу и убирайтесь отсюда, пока вас не прихлопнули!
Рука резко развернула и отпустила ее. У Эриенн в груди перехватило дыхание, когда она увидела перед собой огромную фигуру. Завернутая в черный, как ночь, плащ, она сливалась с темнотой, и хотя Эриенн пристально всматривалась в глубокую тень под капюшоном, она не могла различить ни малейших черт чьего-либо лица.
— Кристофер? — выжидательно произнесла Эриенн.
— Бегите! Убирайтесь отсюда! — приказал он.
Голова в капюшоне слегка повернулась в сторону полянки. От темного леса отделились две фигуры и приближались к Фэрреллу сзади. Он наполовину освободил девушку, и видно было, что совсем не замечает их.
— Проклятье!
Эта брань донеслась из-под глубоко надвинутого капюшона, после чего ночной всадник моментально исчез. Эриенн отшатнулась в сторону, когда он появился через секунду на огромном вороном коне. Человек и конь возникли из тьмы и промчались так, словно были готовы тут же взлететь ввысь. Копыта жеребца высекали искры из камней, которыми был усеян склон, и от низкого, режущего клича у Эриенн пробежали мурашки по спине. Из вытянутой руки несущейся черной фигуры вырвалось пламя, и раздался грохот пистолетного выстрела. Один из бандитов, схватившись за грудь, со стоном рухнул, и оружие исчезло из виду. Когда рука поднялась вновь, в ней оказался длинный сверкающий стальной клинок. Сабля описала в воздухе короткую дугу, и вновь раздался жуткий боевой клич. Конь снова рванулся вперед, второй бандит выронил нож и, судорожно схватившись за кремневый пистолет, начал наводить его. Тень пронеслась мимо него, взмахнув саблей. Пистолет упал, человек сделал несколько неверных шагов и медленно осел на землю.
Всадник в черном плаще проскакал по кругу и приблизился к Фэрреллу, который перестал заниматься девушкой и, отступив, принялся размахивать своим до смешного коротким клинком, сжимая его в здоровой руке. Ночной всадник, не обращая на него внимания, острием сабли сбросил на дорогу один фонарь, который тут же разбился и погас. Прочертив огненную дугу, за ним последовал второй, который опустился в том же месте и воспламенил разлившееся масло. Всадник остановился и, бросив на Фэррелла быстрый взгляд, указал на девушку, запястья которой все еще были привязаны к карете.
— Отвяжите ее и убирайтесь прочь отсюда!
Он указал саблей в сторону холма, и тихо, но явно приказным тоном произнес:
— И когда будете уходить, извольте забрать вашу сестричку!
Вороной пронесся мимо кареты, и последовал новый взмах сабли. В воздух полетел последний фонарь, который разбился, рухнув на дорогу. Теперь полянку освещал лишь лунный свет и небольшие жадные язычки огня от пролитого масла, мерцания которых было недостаточно, чтобы освещать фигуры возле кареты.
Через мгновение Фэррелл освободил девушку и стал пытаться усадить ее на спину лошади. После безуспешных попыток он остановился, влез в седло сам и, освободив одно стремя для девушки, опустил вниз свою немощную руку.
— Моя рука беспомощна. Возьмитесь за нее, и я втащу вас. Поставьте ногу в стремя.
Девушка подчинилась и тут же оказалась на лошади у него за спиной. Необходимости говорить ей о том, чтобы она заняла безопасное положение, не было, и она крепко обняла Фэррелла за талию.
Фэррелл пришпорил коня, и тот рванулся вперед. Как только он поскакал, из леса донесся выстрел, но пуля просвистела мимо. Фэррелл натянул поводья, добравшись до склона, где оставил Эриенн, и позвал ее. За ним последовал ночной всадник, который резко, отрывисто прокричал тоном, не допускающим возражений:
— Скачите! Скачите прочь!
Эриенн к тому времени уже отошла на несколько шагов в лес и, оттолкнувшись слабеющими ногами, забралась на лошадь. Она погнала свою кобылку так, что та неслась в тени деревьев, чуть касаясь земли. Ночной всадник, пришпорив жеребца, держался позади ее стремительно движущегося силуэта, однако оставаясь на освещенной луною дороге. Когда Эриенн бросила взгляд через плечо, он был еще там. Как только она исчезла за холмом, он остановился и повернул коня в сторону, чтобы избежать нападения возможных преследователей. Дожидаясь их, он неторопливо перезаряжал пистолет и осматривал расчищенный под пашню участок, откуда он только что уехал.
В тишине из кустов донеслись негромкие звуки осторожно пробирающихся разбойников. В кругу света появилась одна фигура, затем другая. Ночной всадник смотрел за тем, как его жертвы собираются, будто стая птиц, кем-то вспугнутая и слетающаяся назад к кормушке.
— Н-да, — пробормотал он про себя. — Придется их снова вспугнуть.
Он высоко поднял саблю и ударил коня каблуками в бока, издав пронзительный вопль, который был его боевым кличем. Чтобы растерять свой пыл, грабителям хватило одного вида привидения, которое, словно ястреб на добычу, неслось на них с мрачно сверкающей в ночи саблей, да зловещего грохота гигантских копыт. Уже бросившись бежать, один из бандитов прокричал об опасности. Остальные ринулись прочь, расталкивая друг друга и вновь ища спасения в подлеске, — все, кроме одного.
Неустрашимый разбойник выхватил пистолет левой рукой, шпагу правой и, широко, расставив руки, ждал приближавшегося к нему призрака. Было видно, что это бывалый боец, не теряющийся в неблагоприятной ситуации.
— Глупцы! — проревел он. — Он ведь один! Если вы не будете драться, то я сам займусь им!
— Он твой, атаман! — прокричали ему в ответ.
Когда дистанция совсем сократилась, вороной конь резко остановился, присев на задние ноги. Бандит перевел взгляд с сабли противника и увидел угрожающе наставленное на него дуло кавалерийского пистолета, который всадник держал в другой руке.
— Что ж, мистер Фантом, — вызывающе крикнул бесстрашный человек, — испытаем свинец? — Он слегка приподнял пистолет. — Или сталь? — Он отдал салют противнику быстрым взмахом клинка.
Несмотря на то что одежда разбойника скрывала его лицо, ночная тень по коротким фразам и легкому акценту определила, кто стоит напротив.
— Милорд шериф, наконец-то мы встретились.
— Ах вот как! Вы знаете меня, мой друг. — Сардонический тон сменился ехидным смехом. — Это знание будет стоить вам жизни. Так что вы выбираете? Вашу саблю?
— Нет, у меня есть другое, подходящее для вас оружие, — ответил негромкий голос.
Сначала сабля, а за ней и пистолет отправились в ножны и в кобуру. Повернув коня боком, чтобы закрыться от возможного выстрела, ночной призрак спешился. Дождавшись, пока Аллан Паркер спрячет пистолет, он хлопнул по крупу жеребца, отсылая его в сторону расположенной неподалеку вырубки. Призрак вытащил тонкую рапиру, обнаженная сталь которой сверкнула голубым светом в лунном сиянии, затем небрежно отсалютовал в ответ.