— Ваша навязчивость поражает меня, сэр.
— Я просто знаю, чего хочу, вот и все, — тепло ответил он.
— Я замужняя женщина, — проскрежетала зубами Эриенн.
— Ну это-то мне известно!
У стола Кристофер отодвинул кресло, и Эриенн скользнула в него, а он обошел стол и занял место напротив. Его присутствие вселяло в Эриенн такую же неловкость, как и присутствие мужа, когда тот сидел напротив. Из-за неотрывного пылкого взгляда Эриенн казалось, что вместо изысканных блюд пожирают ее саму.
Сразу после завтрака Лестеры принесли извинения и поспешили уехать, не оставив Эриенн никакого выбора, кроме как позволить Кристоферу проводить ее до поджидающего экипажа. Было очевидно, что Кристофер потратил немалую сумму денег для найма такой восхитительной кареты, в бархатный салон которой он весьма галантно помог Эриенн взобраться.
— Поскольку вы соблаговолили разрешить мне составить вам компанию, мадам, я постараюсь вести себя наиприличнейшим образом, — заявил он, усаживаясь рядом с нею.
— В противном случае о вашем поведении станет известно моему мужу, — зловеще предупредила Эриенн.
Кристофер усмехнулся:
— Я постараюсь припомнить все хорошие манеры, которым меня учила матушка.
Эриенн в недоверии закатила глаза:
— День обещает быть интересным.
Откинувшись на диване, Кристофер улыбнулся ей:
— Позволите ли вы мне начать с того, мадам, что я польщен такой честью? Вы — женщина с исключительной внешностью, и я счастлив видеть вас одетой соответственно. По крайней мере, Стюарт не скупится на вас.
Конечно, он был прав. Щедрость лорда Сэкстона превосходила меру для большинства мужей. Это еще раз напомнило Эриенн о том, что она так и не дала ему ничего взамен и даже не исполнила перед ним свой законный долг как перед мужем.
Эриенн разгладила кремовую юбку из муарового шелка, как никогда ощущая себя дамой света. Изумрудно-зеленый лиф был сшит на манер короткой жилетки, но с твердым стоячим воротником и длинными вшитыми рукавами. Шелковые буфы окаймляли бархатную шляпу, которую ее уговорила надеть Тесси, а длинный шлейф из кремового шелка элегантно был переброшен у нее из-под подбородка через плечи. Этот наряд соединял в себе роскошный элегантный стиль и тонкий вкус, что и в первом и во втором случае отсутствовало у Тэлботов, но почти безо всяких усилий проявлялось во всем, в чем пробовал себя ее сопровождающий. Он полностью опрокинул ее прежние неблагоприятные представления о янки, хотя в то же время укрепил ее подозрения в том, что они бесцеремонны вне всякой меры.
— Мне позволительно поинтересоваться, куда вы меня везете?
Ее вопрос содержал более, чем намек на насмешку.
— Куда пожелает дама. Неплохо было бы начать с садов Вокс-холла.
— Для этого сейчас не самое лучшее время года, — заметила Эриенн.
Кристофер в удивлении посмотрел на нее:
— Вы их видели?
— Моя матушка водила меня туда не раз.
Он предпринял новую попытку:
— Мы могли бы попить чаю в «Ротонде».
— Там, наверное, все по-прежнему.
— Значит, и там вы были, — несколько удрученно констатировал Кристофер.
— Но, Кристофер, — промолвила Эриенн и рассмеялась, заметив, что он расстроен, — я же жила в Лондоне. Я, право, затрудняюсь сказать, что я тут не видела.
Некоторое время он раздумывал над ее ответом, после чего на его лице медленно заиграла улыбка.
— В Лондоне есть, по крайней мере, одно место, которого вы не видели.
Эриенн оставалось лишь смотреть на него в недоумении, пока он открывал маленькую дверку за спиной кучера и говорил ему что-то. Затем с уверенной ухмылкой он откинулся на сиденье:
— Через несколько минут мы будем на месте, миледи. Вы также можете расслабиться и предаться радости поездки.
Его предложению было трудно последовать, и Эриенн вскоре пришла к выводу, что позабыть о нем не легче, чем о муже. Она чувствовала себя с ним столь же неуютно, как и с Сэкстоном, хотя они отличались друг от друга, как ночь ото дня.
— Как хорошо вы знаете Стюарта? — спросила Эриенн, решив, что беседа лучше молчания. Хотя Кристофер и обещал вести себя подобающе, он воспользовался случаем, чтобы подробно изучить Эриенн.
— Так же, как и другие, полагаю я, — беззаботно ответил он. — Но в то же время его вообще никто хорошо не знает.
— Вам известно, что Тимми Сиэрс погиб?
Кристофер коротко кивнул:
— Мне известно не более того.
— Стюарт, видимо… э… расстроен его смертью.
Кристофер помедлил с ответом:
— Вероятно, Стюарт не исключает возможность того, что кто-нибудь обвинит его в убийстве. Некоторые из арендаторов вашего мужа высказывали подозрение, что именно Тимми Сиэрс поджег Сэкстон-холл, главным образом по злобе, потому что его неоднократно выгоняли с этих земель. Ничего нельзя доказать, разумеется, однако на него постоянно обрушивались беды. Стюарт потерял очень много в результате пожара.
— А вы действительно полагаете, что усадьбу поджег Тимми?
Кристофер выразил свою неуверенность пожатием плеч и осторожно ответил:
— Я слышал чрезвычайно много историй об этом. Согласно одной, которую можно принять столь же легко, как и остальные, лорд Сэкстон, вероятно непреднамеренно, оказался в лагере разбойников с большой дороги и узнал некоторых из них. Маркиз получил на этот счет сообщение, однако к тому времени, как туда смогли прибыть власти, новое крыло, где лорд Сэкстон обустроил свои покои, было подожжено. — Кристофер посмотрел в окно и добавил: — Он часто жаловался на сквозняки в старом доме, и теперь, я полагаю, ему приходится страдать от холода.
Кристофер умолк, и Эриенн ощутила его горькую печаль, но не могла подыскать этому объяснений, за исключением того, что он сочувствовал своему кузену. Это настроение так не вязалось с характером самого Ситона.
— Но если Стюарт знает, кто виновен в поджоге усадьбы, то он наверняка может призвать их к суду и заставить их ответить за это.
И снова, прежде чем прозвучал ответ, сохранялось долгое молчание.
— Лорд Сэкстон уже не тот человек, что был раньше. Он мыслит по-иному. Он видел, как убили его отца, он помнит, как прятался возле своей матери, боясь заплакать от испуга, так как опасался, что за ними придут и убьют. Пожар в доме заставил его понять это. Можно рассмотреть длинную череду событий, которые с виду не связаны друг с другом, — от гибели старого лорда и бегства семьи из поместья до поджога и даже разбоя, который воцарился в Камберленде. Возможно, Стюарт видит за всем этим руку одного человека и пытается добиться высшей справедливости, которая коснется главарей и того, кто стоит за ними.
Эриенн серьезно отнеслась к ответу Кристофера, размышляя над тем, как все это может отразиться на ней. Неужели ее муж действует исключительно из соображений мести? Или же он пытается придать своей мести более глубокое значение? Если она будет упорствовать слишком долго, то не обернется ли его гнев в один прекрасный день против нее?
— Вы знаете, за что убили его отца? — тихо спросила она.
Ее собеседник издал продолжительный вздох:
— Трудно сказать, Эриенн. Против него было выдвинуто несколько суровых обвинений, когда он пытался помочь мирно договориться с шотландцами, населяющими приграничные земли, и некоторые лорды в суде позволили себе поставить под сомнение его лояльность, потому что он был женат на дочери шотландского вождя. В то же время на северных землях начала действовать банда разбойников, которые грабили и убивали. Многие обвиняли шотландцев, однако отец Стюарта доказывал, что этим занимаются местные жители, которые сколотили банду. Он собирался предоставить свидетельства своим подозрениям, однако был убит раньше, чем успел сделать это, Конечно, вину за убийство также возложили на шотландцев.
— Если все это правда, то я не понимаю, зачем Стюарт вернулся в Сэкстон-холл.
— Зачем человек вообще возвращается к своим истокам? Чтобы восстановить честь семьи. Занять законное место хозяина этих земель. Отомстить за убийство и разрушение своей семьи и призвать к ответу тех, кто в этом виновен.