Были отдельные экземпляры, были но…но…но…, опять это «но», я прекрасно понимала, что в мою сторону они даже не оглянутся. Мои удивительного цвета глаза, далеки от размера глаз диснеевских принцесс и совершенно теряются за широкими скулами и курносым носом, да еще кожа реагирует, то на мороз, то на солнце, то пятнами, то прыщами. Фигура тоже не ахти. В некоторых местах не мешало б иметь и побольше. И умом, увы, я не блещу. По этой же причине я никогда не рассматривала в качестве потенциальных женихов парней постарше себя. Чувствовала себя с ними недоученной идиоткой. Ну и про разговор с Виталиком не забывала. Может, поэтому, мне никто и не нравился, а чистые рубашка, неприятие Аркса и желание всех отмыть только отговорки?
Анька мрачнее тучи сидела в коридоре на полу, поджав ноги по-турецки и пытаясь разобраться в контрольной по финменеджменту, которую нам завтра предстояло защищать. На ее беду, нам попались абсолютно разные варианты. Удивительно! Ведь еще в первый день учебы у нас с ней оказались одинаковые тетрадки и одинаковые футболки. И мы случайно сели рядом. С тех пор и дружим. И все годы учебы нам попадались однотипные задания!
– Ну? – бросила мне подруга и шмыгнула носом.
Я безнадежно махнула рукой.
– Она теперь будет только двенадцатого января. Если мы завалим курсач по маркетингу и эту хрень, – Анька кивнула на тетрадь, – нас к экзаменам не допустят. Слушай, ты можешь понять, что этот дебил тут написал?
Я уселась рядом. Странным образом из наших коридоров исчезли все лавочки, говорили, что мешают бороться с мировым терроризмом.
«Дебил» ничего не написал. Он все распечатал на принтере, правда, человеку с высшим образованием, занимающему должность «какоготоначальника» в «Вега-банке», а до этого проработавшего в международной аудиторской конторе тоже немаленький срок, в голову не могло прийти, что ход его мысли может не понять студентка четвертого курса. Через некоторое время нас было уже пятеро, пытающихся уяснить логику Евгения Анатольевича Макарова, старшего брата Михаила, Микса, Макарова с которым моя подруга встречалась второй год. Подробности про старшего я узнала совершенно случайно, однажды, поинтересовавшись у Аньки насколько «дебил» Макаров-старший. Я его представляла, со слов подруги, максимум с колледжем по бухучету, считающему беляши в кафе «У Ашота».
Мы просидели так часа два. С логикой Макарова я наконец справилась. Все объяснила подруге, и примкнувшей к нам троице однокурсниц.
– Легок на помине! Что это он тут делает? – вдруг подпрыгнула на полу Анька, кивнув в конец коридора.
Там показался «Гоблин». Именно такое прозвище носил наш декан, бывший офицер-подводник (как он там только помещался!). Видимо, долгие «автономки» подвигли его на написание диссертации по философии. Потом он распрощался с флотом и пошел эту философию преподавать. Нам он преподавал политологию на первом курсе. С тех пор я ненавижу политические новости. Принципиально не смотрю! Ядерная война мимо не пройдет, а остальное мама скажет.
Рядом с деканом шел невысокий, чуть выше плеча «Гоблина» молодой темноволосый человек в костюме с темным галстуком. Пиджак небрежно расстегнут. Больше я ничего не увидела. Свет тусклый, расстояние большое. Но заблудившийся солнечный луч пробравшись сквозь тучи и пыльное коридорное окно, скользнул по рубашке, высветив ее белизну. Почему-то пахнуло свежевыстиранным, высушенным на солнце бельем, теплом, летом.
Парочка свернула и пропала. Я вздохнула. Неожиданно для себя.
Зачет по культурологии сдала только половина группы. Причем из мальчишек все, кто пришел. С довольным видом Кобра вышла из аудитории и пошла в сторону кафедры, сопровождаемая пятью парами глаз, пылавших праведным гневом.
– Вы что сидите? – громко стуча шпильками, к нам подошла староста группы, отличница Селезнева, естественно, Алиса.– Вы что не слышали, что Жмыхова привела какого-то специалиста из «Вега-банка» и он будет сейчас читать лекцию о практическом применении финанализа? Кто не придет – экзамен не сдаст!
– Ну теперь все понятно! – пробормотала Анька, так что б ее слышала только я.– Он еще и лекции читает!
Обсуждая состояние рассудка Софьи Ильиничны Жмыховой, между студентами, вот уже лет двадцать, именуемой «Софа», мы поплелись в аудиторию. Меня в этой лекции привлекали два момента – допуск к экзамену и внешность Евгения Макарова, потому что Микс, был настоящим красавчиком.
Ну…ничего особенного. Невысокий и худощавый, как и младший брат. Лицо овальное, но чуть вытянутое, лоб высоковат, с носом братьям повезло обоим, к форме не придерешься. Губы, в отличие от припухлых Мишкиных, тонкие. Но по мне так лучше. Глаза у старшего такой же красивой миндалевидной формы, что и младшего, только темного цвета, а у Микса — серые, что в сочетании с каштановыми волосами добавляло парню шарма. Поражала прическа, не очень подходящая банковскому клерку. Темные волосы, чуть ниже макушки собраны в самурайский пучок. Говорил Евгений Анатольевич приятным, хорошо поставленным голосом, однако слушать его в мои планы не входило. Я хотела есть, спать, начинала болеть голова.