Еды мне с собой надавали,так что готовитьсмысла не видела.Только чай заварила. Заснуть не получалось. Бася вопил и пытался разодрать Женькин диван. В голове прокручивался план поиска Артема Чернышова. Наконец кот успокоился,крепко прижатый к одеялу, и я услышала, как в замке повернулся ключ. Рванула в прихожую. На пороге стоял Женя,зажимая рукой окровавленный лоб. Сволочи!
Женя.
– Котенок, о том, что со мной случилось лучше всего писать в «Спортлото»!-попытался я успокоить рыдающую Сашеньку, вытирающую где-то быстро найденным платком мне лоб и осыпающую проклятиями ментов. Еще грозилась написать об их произволе в Фейсбук, ВКонтакт и лично Президенту.
– При чем здесь «Спортлото»? – Сашенька чуть отстранилась, стала тем же платком осторожно вытирать свой нос.
– Песня есть такая у Высоцкого.
– Тебе все шуточки! Это же полный беспредел! Тебя били!
– Котенок, меня холили и лелеяли!
– А кровь откуда? Где у тебя пластырь перекись?
– Саш, ты не поверишь – я столкнулся с елкой!
Да, есть женщины в России. Одни по избам, горящим ходят, вторые коней тормозят, третьи трупы в багажниках возят, а Валентина Юрьевна ночью выносит на помойку елку. В корявую лапу этой елки я и врезался, заходя в лифт. Был в полной уверенности, что это я его вызвал и встречных пассажиров там быть не может. Хорошо, что кровь потекла не сразу и мне удалось убедить соседку, что лоб остался цел.
– О, да ты не одна! – я посмотрел о трущегося об ноги Басю.
– Меня без него не отпускали. Где перекись?
– Саш, мне помыться нужно срочно. Потом залепим. У меня ощущение, что по мне кто-то ползает!
– Это от нервов. Ужинать будешь? Или тебя ТАМ еще и кормили?
– Кормили, но от ужина не откажусь.
20 января. Ночь. Утро. День. Вечер.
Саша.
Кажется, у нас с Женей выработалась традиция – просто спать. Вот только мне опять не спалось.
– Жень, но неужели мне никак нельзя было сообщить, что все это спектакль?
– У-у.
– А родители в курсе? Аня сказала, что твой отец на сервисе ночевал, а мама с полотенцем на голове лежит. Ты им позвонил, что домой вернулся?
– У-гу. Завтра, Сашуль…спи.
Что «Завтра»? Он родителям завтра собрался звонить? Блин! Время второй час ночи! Я выпуталась из Жениных рук и добралась до телефона. Невзирая на время, я позвонила Миксу.
– У-у…
Макаровы похожи.
– Миш, это Саша Апраксина.
– Да?
– Миш, Женя дома. С ним все в порядке. – А-а…хорошо…Саш...мы догадывались, что это постановка. Мама сразу дяде Ване позвонила и он посоветовал сидеть на попе ровно.
– Но Аня...
– Ане нужна была причина расстаться. Ты звони, если что
– Извини.
Вот так номер! Причина расстаться! Микс, конечно, не самый лучший муж, но два года подругу все устраивало. Поняла, что на одном «прикольно» семью не построишь? Надо спать. Завтра с Анькой поговорю.
А завтра были Женькины руки и губы и такое ощущение, что везде. И так мне было в них хорошо, что не хотелось ни глаза открывать. Но рот я все же открыла, стараясь дышать в сторону.
– Жень... – внутри все замерло. – Жень…я …никогда не с кем не … не спала…ну в смысле…
– Я понял, – коротко ответил Макаров и мне показалось, что он от меня отстранился.
Нашла силы открыть глаза. Макаров как-то странно смотрел поверх моей головы.
– Жень, если тебя это напрягает…
– У-йо!-то ли застонал то ли вскрикнул Женя. – Меня сейчас напрягает кот на моей заднице. Надеюсь он кастрированный?
Едва сдерживая смех, я выбралась из-под Жени и отцепила Басю от Женькиных трусов. Макаров перевернулся на спину и облегченно выдохнул. Потом сел на кровати, потерев лицо руками.
– Все обсудим вечером! – вынес он решение и умчался в ванную. Через несколько секунд оттуда донеслись смачные матюки. Бася сделал кучку на коврике и аккуратно прикрыл мелко нарванной бумажкой.
Женя.
– При-вет! – встретил меня на работе нестройный хор голосов и ошарашенные взгляды. Никто не знал, как реагировать на происшествие. В служебном холле вывешивали портреты Иры и Раи с траурными лентами. Я на несколько секунд задержался и взглянул на фото Ирины. Что произошло между ней Филимоновой и Ковровой еще предстояло выяснить. Вздохнул и чувствуя, как спину буравят взгляды коллег, пошел к себе.
– Макаров! Зайди ко мне! – приказала Ковалева.
Я послушно прошел в кабинет «Паллады». Даже присесть не предложила.
– Вот что Евгений Анатольевич. Два дня я тебя здесь потерплю! Все срочные договоры сдашь мне и Егору. В среду приходят твои документы и расчет. У тебя там переработка на два отгула тянет. С Москвой я все согласую, но чтоб после среды я тебя больше не видела!