Верка Попова обняла Зинку Воронцову.
– Девочка моя… как же мне ей помочь?!– спросила тихо Зинка у себя, не у Верочки Поповой. Зина не знала ответа на вопрос, который она сама себе задала.
– Что ты сказала?!
– Ничего. Всё хорошо.
– Ясно. Зинка…
– А?
– Я буду скучать по тебе…
– Когда?
– Когда ты будешь в женской эскадрилье… на самолётах л… летать б… бу… будешь…
– Так я же тебя с собой возьму!!!
– В смысле?
– В прямом.
– Т… то есть… я… я буду летать с тобой?– удивилась Вера.
– Да.
Вера заплакала и уткнулась в грудь Зинаиды.
Зина понимала, что Верочка плачет от радости, поэтому успокаивать её она не стала.
Вера издала какой-то стон.
Зина Воронцова хмыкнула.
«А стон тоже от радости?!– подумала Зина.– Ладно, надеюсь на это.»
– ЗИНА!!!– плача и в то же самое время улыбаясь, молвила Вера Попова.– Ты не шутишь, нет?! Нет?!
– Нет.– ответила ей Зинаида.
– НЕТ?
– Нет.
– НЕТ?
– Нет.
– Нет?!
– Нет.
– Не шутишь?!
– Не шучу.
– Точно?!
– Ага.
– А чем мы будем заниматься?!
– Летать на самолёте.
– Ясно.
– Ты на самолёте летать не боишься?!
– НЕТ!
– Ага…
– Тогда я могу с тобой летать!!!!! Может быть… я буду первым пилотом?!
– НЕТ. Им будет Сергей.
– А!!! Жаль…
– Нисколько не жаль!!!!
– Жаль…
– Нет!
– Жаль.
– Нет. Сергей- прекрасный пилот.
– Ага…
– Да.
– А ты его любишь?!
– Не твоё дело.– Зина покраснела.
– Покраснела- значит любишь!!!!!
– НЕТ!!!
– Да.
– Ах, ну ты же лучше знаешь!!!!
– Да.
– Не-а.
– Ладно, чего спорить? Подождём Алёну.
– Подождём!!!
Девочки замолчали.
Вдруг из своего кабинета вышла медсестра. Она была очень грустна. Одежда Анны была вся в крови, а сама Анна Семёновна плакала.
Зина подскочила со стула. Жуткие мысли неслись одна за другой в её голове.
– Как она?!– промолвила Зинаида.
– Я…– сказала медсестра и потупила глаза.
– Что?!
– Простите меня, пожалуйста.
– Что случилось?!
– Дело в том, что…
– Что?
– Она…
– Говорите!
– Простите.
– Что?
– Она…
– ЧТО?!
– Она… Алёнка…
– Да что случилось?
– Я не могу Вам этого сказать.
– Что?! А ну быстро скажите!!!!!!!!
– Она…
– У…
– Она…
– ЧТО?!
– Алёна умерла.
Умерла?
Неужели это не сон?! Нет. Не сон. Реальность.
Слёзы потекли по Зининым щекам. Она до последнего верила в то, что Алёнка Попова будет жива… нет… Зина отказывалась верить в смерть Алёны. Отказывалась. «Быть этого не может…– думала она.– Быть такого не может…»
Верочка тоже тихо плакала. Зина знала- Верке пережить это сложнее.
– Зи-и-и-н-а….– вся дрожа, тихо позвала Зинку Верочка.
– Что, милая?!– спросила, плача, Зинаида.
– А умерла… Алёна… да?!
– Нет.– соврала Зина Воронцова.– Она просто… под наркозом…– каждое слово для Зины было болезненным. Это были лишь мечты… но реальность… реальность была совершенно противоположной мечтам.
Медсестра подошла к Верке и Зине, а затем произнесла хриплым и тихим голосом:
– Труп заберёте?!
– Нет…– сказала Зинка Воронцова и с отвращением глянула на медсестру. Зина опасливо относилась к умирающим, а к телам умерших тем более!!! Да и вдобавок, брать трупы в руки казалось Зине отвратительным и мерзким.
– Не смотрите Вы так на меня!!! Что я сделала?!
– Мне не нравятся разговоры о трупах.– девушка улыбнулась и взяла Веру за руку, чтобы успокоиться. Верка была для Зины чем-то спокойным и хорошим, поэтому сейчас, для спокойствия, Зинка взяла Верочку за её ладошку.
– Ладно. Тогда я кину труп в общую могилу.
– Вы так спокойно об этом говорите…
– Три года войны позади, милая… привыкла я уже. Каждую минуту умирают. Кричат, молят о помощи… а ты приезжая, да?!
– Ага.– Зинка Воронцова удивилась, как Анна перешла за секунду с «Вы» на «ты». Впрочем, Зину в принципе не очень-то это и волновало.
– Из какого города? Елец?
– Нет. Я из Том… Ельца…
– Из Ельца, значит?!
– Ну…
– По тебе видно, что из Ельца. Красивая, закалённая… эх… нам бы таких девчонок. Когда началась война, все наши девочки заныли, запаниковали… меня сюда медсестрой поставили, а парень мой, Фёдор, на фронт ушёл. Воевать.
– Не вините их.– Зине стало обидно из-за того, что Анна Семёновна так сказала про молодых девчонок.– Они не были ещё готовы к войне.
– Да… ладно, иди. Только помни одно: они везде.
– Кто?!
– Ужасная сейчас пора, девочка моя. Нужно выжить… и победить. Голод настал, милая. Блокада… все мы голодаем. А они пытаются истребить нас.