Никто не заметил, но единственный раз Таня отключила защиту. Делалось это большим пальцем правой ноги, чего никто не мог видеть. Отключила лишь для того, чтобы молодые могли поставить свои подписи в книге регистрации. После чего оба отошли на несколько шагов назад и снова были в полной безопасности. Подругой невесты, поставившей тоже свою подпись в книге, была, конечно, Машенька, а другом жениха, естественно, объявил себя Олег Пригоров. Они стояли рядом и выглядели так красиво, что могло показаться, словно и эта пара молодых готова к бракосочетанию. Когда Аделаида Евграфьевна торжественно предложила молодым обменяться кольцами и поцелуями, Олег и Машенька, не дожидаясь окончания крепкого поцелуя своих друзей тоже неожиданно обняли и поцеловали друг друга. Так они поздравляли себя с успехом, и это имело свой особый смысл.
Увидев, что процедура с поцелуями, наконец, завершилась, Аделаида Евграфьевна приступила к завершающей части своей речи:
– Дорогие наши молодожёны. Мы хотим по случаю знаменательного в вашей жизни события на память о столь необычной регистрации брака подарить вам картину молодого художника на молодёжную тематику, – и она взяла со стола приготовленный пакет.
Пригоров хотел тут же остановить женщину, однако он заметил предупредительный жест Николая и не стал ничего говорить, а Зивелеос ответил:
– Я просил организаторов нашей свадьбы, чтобы никто не тратился на подарки нам. Мы не хотели, чтобы это создавало у кого-то финансовые трудности. Но тут, как я понимаю, подарок не личного характера, а официальный. Поэтому я предлагаю, уважаемая Аделаида Евграфьевна, подняться с картиной на палубу, раскрыть её там и показать всем собравшимся на набережной, после чего мы повесим картину в салоне теплохода на вечные времена, пока он будет ходить по реке. Вот это и будет самой прекрасной рекламой художнику.
Аделаида Евграфьевна была в неописуемом восторге от такого предложения, и, не задерживаясь ни секунды, понесла картину на палубу. Подойдя к перилам, она поставила на них картину и потянула за ленточку, которой был обвязан пакет.
– Не раскрыва-а-ай! – раздался протяжный крик из толпы на набережной, но он потонул в треске сотен лопнувших шаров и вызвавшем его взрыве, разорвавшим тучное тело женщины. Взрывной волной сорвало часть не лопнувших шаров, и они понеслись, устремившись вверх траурным салютом.
Съёмочные камеры журналистов продолжали снимать, не затухали вспышки фотоаппаратов. Кто-то из журналистов, что стоял поблизости от того, кто только что выкрикнул «Не раскрывай!» неожиданно вспомнил об этом и обратился к нему с вопросом:
– Извините, это вы кричали? Но почему? Вы знали, что находится в пакете?
Полковник Скориков не только не ответил, но и не стал слушать дальше журналиста, поспешив к своей машине. Журналисты кинулись к нему, делая на ходу скорые снимки. Полковник сел в машину, не говоря ни слова, и уехал. Он понимал, что скоро его вычислят по номеру машины, и начнётся очередной скандал.
Из-под моста подлетела «Скорая помощь», но спасать было некого. На палубу поднялись Николай и Татьяна. За ними выходили Маша, Олег, главный редактор и другие сотрудники редакции газеты «Московская Невралька». Судно причаливало к пристани. Зивелеос, а он успел по-военному быстро надеть свой костюм, прокричал своим громовым голосом толпе:
– Вы все были свидетелями того ужасного подарка, который нам преподнесли. Я нисколько не сомневаюсь в том, что хотели взорвать нас с Соелевиз только за то, что мы выступаем против богатых и за бедных людей. Этот зловещий подарок случайно достался не нам, а женщине, которая наверняка не подозревала о том, что её руками хотели убить нас. Мы глубоко сожалеем об этом, но вынуждены в эту трагическую минуту вас сейчас покинуть.
На причале и набережной зарыдали женщины, мужчины склонили головы. Зивелеос призывно махнул рукой своим друзьям. Маша подошла к Татьяне и обняла её за талию. Олег подошёл к Николаю и стал вплотную к нему. Обе пары взлетели вверх одновременно, каждая окуталась белым туманом, и два облачка понеслись всё дальше и дальше от места неожиданной драмы. Глаза камер репортёров и изумлённых свидетелей неожиданного трагического спектакля провожали улетавших с явной надеждой на скорую новую встречу.
С теплохода спустили трап. Первыми по нему взбежали санитары машины скорой помощи. Собрать разлетевшиеся части тела заведующей ЗАГСом было не просто. Матросы вынесли швабры и начали смывать с палубы кровь. Редактор газеты «Московская невралька» вышел на открытую часть нижней палубы и пригласил тех, кто оказался в это время на причале, пройти на теплоход помянуть столь неожиданно ушедшую у всех на глазах из жизни женщину. Стол, накрытый для свадебного фуршета, превратился в поминальный.