– Таким был важным его просчёт относительно меня?
– Это не просто просчёт, а служебное несоответствие, по-нашему. Но давайте не будем об этом. Мне бы очень хотелось, чтобы вы судили о нашем ведомстве не по таким людям. Неудачные сотрудники бывают везде. В целом же наше ведомство обеспечивает безопасность всей страны, а, значит, и каждого из нас. Так что, я думаю, народ нас должен поддерживать и помогать.
– Во имя чего и кому помогать? Вот вопрос, – не удержалась от комментария Надежда Тимофеевна.
– Вы умная женщина, – ответил генерал, отхлёбывая кофе из чашки. – Профессор, доктор наук. А я чиновник. Моё дело сохранять установленный порядок в государстве.
– Какой порядок? Чтобы богатые обирали бедных?
– Почему вы так говорите? – спокойно продолжал Дотошкин. – Вы ведь не из числа бедных, насколько мне известно. Пациенты за консультации у вас хорошо платят. Вы же при этом не считаете, что обираете их, поскольку получаете гонорар за свои знания, за ваш большой опыт. Так же зарабатывают и другие. Я тоже получаю за свои знания и опыт. А руководители или владельцы бизнес структур получают за умение управлять своими делами. Какая разница? Люди, которые не имеют достаточных знаний и умений, получают меньше. Вот и всё.
Генералу хотелось привлечь собеседницу на свою сторону, убедить её, что они оба из одного круга и только потом уже говорить о Зивелеосе. Ему казалось, что возражать его доводам невозможно. Однако доктор Иволгина находила аргументы, говоря гостю:
– Позвольте, Сергей Сергеевич, высказать вам несколько иные соображения, взятые из жизни. На днях у меня был пациент, который действительно заплатил приличную сумму за консультацию в нашей академической клинике. Но он богатый бизнесмен и может себе это позволить. Так вот в пылу откровения он рассказал мне о своём бизнесе. У него несколько швейных фабрик в разных городах. На каждой фабрике более сотни швей готовят одежду для мужчин и женщин. Хорошее дело, не правда ли?
– Чудесный бизнес – согласился генерал. – Думаю, его продукцию раскупают, несмотря на экономический кризис, если у него несколько фабрик.
– Раскупают, – подтвердила Надежда Тимофеевна. – Только тут есть некоторые детали, которые заставляют задуматься о правомерности такого бизнеса и тех, кто этот порядок защищают. Владелец этих фабрик, которыми руководят его сыновья и другие родственники по праву семейственности, а не по праву знаний и умений, признался, что швеи работают у него по десять часов ежедневно на официально зарегистрированный бизнес, за который собственник платит налоги государству, а потом работают сверх этого времени, как он выразился, на себя, выпуская продукцию из неучтённого материала для продажи на неучтённых рынках, то есть для получения так называемого чёрного нала. Это означает, что без ведома государственных органов часть продукции продаётся на рынках, и эти чёрные наличные деньги распределяются и частично выдаются в конвертах работающим сверхурочно женщинам, которые, кстати, используют своё умение и свой богатый опыт для профессионального изготовления одежды, а мы с вами не гнушаемся её покупать.
Нахмурившийся было Дотошкин вдруг просветлел и весело сказал:
– Ну что ж, Надежда Тимофеевна, тут есть, конечно, определённые нарушения законности, и с ними, я уверен, борются налоговики, но ведь вы обратили внимание на то, что этот бизнесмен не забывает о своих работницах, доплачивая им за дополнительную работу.
Ответ был обескураживающим:
– Вы явно далеки от экономики, генерал. Вам, я убеждена, трудно себе представить зарплату в десять тысяч рублей, но именно столько этот бизнесмен платит своим работницам за десять часов такой официальной работы. Мы с вами помним ещё старое советское время, когда по закону рабочий день не мог продолжаться более восьми часов. Этот закон отменён. Да, бизнесмен доплачивает наличными по пять тысяч в месяц за нелегальную работу своим швеям. Вот и посчитайте – женщины получают по пятнадцать тысяч за фактически рабский труд в течение двенадцати, а то и больше часов в сутки, тогда как в иной страховой компании какая-то секретарша может получать вдвое большую зарплату, сидя на телефоне в течение восьми часов. Но ведь доход от продаваемого нелегально изготовленного товара гораздо больше, чем получают швеи. Бизнесмен из этого чёрного нала оплачивает взятки тем же налоговикам, людям, которые выписывают фиктивные документы на якобы меньшее количество полученного материала, ну и самому себе, как организатору такого бизнеса для его дальнейшего развития. Начиналось всё с одной фабрики, а теперь их стало несколько. И всё это благодаря чёрному налу и малой заработной плате основным исполнителям работ, обладающими, как я уже говорила, и умением работать, и большим опытом. Но именно эти специалисты своего дела не смогут оплатить консультацию в нашей клинике, получая столь низкую заработную плату. Я уж не говорю о дорогостоящих операциях, выполняемых теперь зачастую за деньги больных. Не по моей вине в стране внедряется платное лечение. И вы полагаете, что я согласна с таким порядком и буду помогать его охранять?