– Вы настоящий герой, Сергей Сергеевич, – сказал громко кто-то с дальнего конца длинного стола.
– Да уж, – согласился генерал, – мог ведь спокойно и в голову попасть. Вот троих наших омоновцев свалил, как мне успели доложить. Не хочет пока убивать, но, как я понимаю, в целях рекламы себя, как человеколюба. А в случае необходимости убьёт любого и не почешется. Пора с ним разобраться. Зивелеос сегодня самая большая угроза стране. Что думает об этом оборонка?
Из-за стола начал подниматься министр обороны, человек тучного телосложения с солидным брюшком.
– Да ладно уж, говорите сидя, – досадливо сказал Дотошкин, видя, как не просто подниматься министру.
– Я вот что думаю, – начал человек с четырьмя большими звёздочками на погонах, – этот Зивелеос не может быть абсолютно всемогущим в своём костюме. Какие-то пределы его власти всё же должны быть. Я имею в виду и его пистолет с лазерным, по-видимому, лучом и сам костюм. Если его проверить в наших подземных условиях, в бронированных комнатах? Вряд ли под толщей земли его костюм будет так работать, как на поверхности. И надо одевать группу захвата в бронежилеты.
– Понятно, – пробурчал Дотошкин. – Такие предложения уже были. Но как заманить Зивелеоса в наши бомбоубежища? А бронежилеты, конечно…
Договорить фразу Дотошкин не успел, как тут же услышал возражение подполковника Скорикова:
– Мои ребята были в бронежилетах под костюмами, но пистолет Зивелеоса пробил их, как нечего делать. Но он ведь может и в лицо целить. А точность и скорость его стрельбы поразительна.
Дотошкин дослушал подполковника и продолжил свою мысль:
– И всё-таки попробовать заманить Зивелеоса в бронированное помещение имеет, мне кажется, смысл. Я пригласил сюда господина Шварцбермана с такой как раз целью. Его финансовое состояние вполне может привлечь Зивелеоса. Спасаясь от него, наш уважаемый Марат Генрихович сидит в Сибирском офисе, а я хочу предложить ему выполнить роль подсадной утки здесь в Москве. Мы устроим ему крепкий подземный офис и разрекламируем его присутствие.
Генерал в своей речи использовал не привычные для русского слуха слова «кабинет» или «контора», а вошедшее в употребление бизнесменов английское «офис». Так, ему казалось, будет звучать убедительнее для «нового русского».
– Так вот для чего вы меня пригласили?!
Фраза Шварцбермана звучала не то вопросительно, не то с возмущением.
– Да, Марат Генрихович, хотим вас просить о такой не очень приятной услуге. Но мы предпримем всё для вашей безопасности, а что касается денег, то вы же знаете, что государство компенсирует все потери от Зивелеоса. В случае же успеха ваш бизнес, нисколько не сомневаюсь, вырастет в разы.
– Хотел бы я знать, о какой моей личной безопасности может идти речь, если вы даже себя не смогли обезопасить?
– Тут всё зависит от того, как мы продумаем операцию. У нас здесь за столом представители всех силовых структур и даже академик. Давайте вместе соображать. Пока не убедимся в надёжности, операцию не начнём, так что вы, господин Шварцберман, не волнуйтесь. Подставлять под прямой удар вас не будем. Да и знаем же мы, что Зивелеос никого ещё не убил. Наверное, всё же боится, что наказание неизбежно. Но если у кого-то есть ещё предложения, мы готовы их выслушать. Сегодня к рассмотрению принимаются все варианты. Как принято говорить у нас, сейчас либо пан, либо пропал. До нашего совещания я успел поговорить с премьером. Он далеко отсюда, но следит за всеми событиями очень внимательно. Я не успел доложить, а он уже всё знает до тонкостей. Информационная служба у него поставлена отлично. Всемерную финансовую поддержку обещает любому успешному варианту. Хотите пойти ещё выше в гору, предлагайте. А нет – все можем полететь к чёртовой матери!
– А что если взорвать их гнездо ко всем чертям? – столь же эмоционально выразившись по примеру генерала, высказался министр внутренних дел. – Помню, как на Украине сбили ракетой пассажирский самолёт. Случайно произошло. Был шум, но главная проблема состояла в выплате компенсаций родственникам погибших. Так и тут можно. Случайно боевая ракета упадёт на Лысую Гору – и нет её. А нет её – нет и проблемы с Зивелеосом. Общество, конечно, пошумит, но дело будет сделано.
Дотошкин криво усмехнулся:
– Вы ещё предложите ядерную бомбу туда послать. Неужели не понимаете, что произойдёт? Это вам не утонувшая подлодка с экипажем. Там в основном наши журналисты перемывали кости руководству, а здесь весь мир поднимется. Что скажет по этому поводу наш академик?
Маленький, юркий на вид человечек, в серебристого цвета костюме и широком галстуке такого же серебристого оттенка, приподнялся и тут же сел, заметив досадливый жест Дотошкина, затем откашлялся, скорее, для солидности, чем оттого, что были помехи в горле и, продолжая создавать видимость солидности, неторопливо сказал: