– Сядьте, пожалуйста, Сергей Сергеевич. Нам важно ваше мнение. Военные люди по-военному горячатся. Но их понять можно. Премьер требует немедленно избавиться от Зивелеоса. Случайная ракета – это крайняя мера. Но у нас предлагался другой вариант, который как раз требует научного пояснения. Как вы полагаете, если Зивелеос окажется в замкнутом помещении типа бомбоубежища глубоко под землёй, сможет ли он работать со своим костюмом?
Академик сел, слушая генерала с мрачным выражением лица. Услышав обращённый опять к нему лично вопрос, ответил:
– Думаю, что слой земли и бронированные двери ослабят или даже сведут на нет связь Зивелеоса с его центром на Лысой Горе, хотя утверждать это или выполнить расчёт возможностей такой связи мы не пока можем. Наши подземные убежища, строившиеся для защиты от термоядерной бомбы, конечно, весьма эффективны. Попробовать можно. Такой способ борьбы я только приветствую. Однако каким образом вы заманите Зивелеоса в подобную западню?
Дотошкин был готов к такому вопросу.
– Дело в том, – сказал он, – что мне довелось однажды побывать в Оренбурге. Там мне показывали банк и подземное помещение, где хранятся слитки золота. К нему ведёт длинная штольня с массивными дверями. Это даже не двери, а тяжёлые многотонные бетонные стены на колёсах, закрывающиеся автоматически или с пульта управления. Их там, кажется, две или три на пути к хранилищу. Что если предложить Зивелеосу пройтись туда как бы на экскурсию и запереть за ним двери? Сможет ли он выйти? Нам ведь главное изолировать его.
– Фантастично, однако попробовать можно, – согласился академик.
– Всё, – бросил Дотошкин, – летим. Надеюсь, все понимают, что журналистам ни слова. Они уже ждут, поэтому выдумывать всё можно, однако без упоминания Оренбурга и естественно того, о чём говорилось. Сергей Сергеевич, полетите со мной на Урал?
– Оренбург ещё не Урал, а Предуралье, но полечу с удовольствием, – проговорил Сергеев. – По крайней мере, при мне вы не позволите убить науку.
СССР
Зивелеос продолжал развивать свою мысль.
– Что я вам предлагаю?
Директора большого бизнеса напряглись в ожидании, сколько от них потребует этот расфилософствовавшийся журналист. С чем им придётся расстаться? Вспоминая, сколько в их карманах лежит долларов. Услышанное поразило неожиданностью предложения и его масштабностью.
– Считаю возможным с вашей помощью создать в этом регионе то, что я хотел бы назвать страной социальной справедливости рабочих. Аббревиатура вам всем знакомая – СССР, но с несколько иной расшифровкой, хотя содержание в это название я вкладываю почти то же. Только раньше это был союз социалистических республик, а здесь будет союз людей, желающих социальной справедливости. Я расскажу, как представляю себе эту мини страну, а вы можете себе записывать мои мысли, чтобы потом предметно высказывать свои возражения, которые, разумеется, захотите высказать. Я готов согласиться, если в чём-то допущу неточности или недостаточные знания.
Многие из вас, если не все, заявят, что социальную справедливость без потери прибыли установить невозможно, но я не говорю об уравниловке, которую начинают при этом сразу упоминать. Я хочу напомнить опыт английского социалиста Роберта Оуэна, который, будучи из бедной семьи, начал работать в десятилетнем возрасте, но проявил такие способности, что в девятнадцать лет был назначен управляющим хлопчатобумажной фабрикой в Манчестере, а в 1799 вместе с компаньонами приобрел у Дэвида Дэйла прядильную фабрику в Нью-Ленарке недалеко от Глазго.
Но что при этом выделяло его среди других промышленников? Оуэн улучшил условия труда и быта рабочих, установил новые машины, открыл магазин для рабочих, где продавал товары по сниженным ценам, школу и детский сад для их детей. Сократились ли от этого его доходы? Нет. И ещё раз нет. Через пять лет сын ремесленника основывает новую компанию и публикует свою книгу «Новый взгляд на общество или принципы формирования человеческого характера». Он пытается объяснить всем, что характер человека зависит от обстоятельств и его окружения. Создайте ему хорошие условия жизни с хорошими друзьями, и он будет хорошим, научите его с детства работать с удовольствием, и он будет любить свою работу. Помните наше высказывание «Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты»? Так и здесь.
В 1824 году Оуэн создаёт в американском штате Индиана трудовую коммуну, назвав её «Новая гармония», подразумевая гармоничное развитие человечества. А через год создаёт несколько таких коммун в Англии. Он предлагал расселить безработных в посёлках общности и сотрудничества. Будущее Оуэн представлял себе в виде свободной федерации небольших социалистических самоуправляющихся общин, основанных на общем владении собственностью и труде. За лучшую работу он предлагал и платил больше, используя принцип материальной заинтересованности. Это был социалистический принцип, осуществлявшийся в советское время «От каждого по способности и каждому по труду». На этом принципе создавались в нашей стране хозрасчётные предприятия. Не случайно Маркс и Ленин причисляли Оуэна к родоначальникам английского социализма.