Да, Оуэна называют социалистом-утопистом. Ему многое не удалось осуществить. Но он жил почти два столетия назад. Общество не было готово к подобным революционным преобразованиям, хотя эффективность работы своих коммун Оуэн успел доказать. Я предлагаю повторить его опыт сегодня на более высоком уровне.
Самолётов стал разворачивать картину формирования особой экономической зоны, которая может привлечь к себе большое количество людей, как специалистов, так и простых рабочих, высокими зарплатами, что позволит организовать и высокую производительность труда, а это соответственно повысит прибыли.
Бизнесмены достали ручки и стали писать. Один из них, о чём Зивелеос не знал, держал на коленях мобильный телефон, на экране которого появилось текстовое сообщение сына:
«Из Москвы просят продлить заседание как можно дольше. Предложите гостю перерыв на обед с последующим детальным рассмотрением вопросов. Перед обедом предложите гостю посмотреть хранилище золота в банке для оценки возможностей».
Получивший сообщение бизнесмен записал его на листке бумаги и незаметно передвинул его соседу. Тот прочитал записку и постарался столь же скрытно переместить листок дальше. Склоняясь друг к другу словно для комментариев того, что говорил Зивелеос, бизнесмены рукавами пиджаков переместили просьбу Москвы до самого Шварцбермана, от внимания которого не ускользнуло несколько необычное поведение директоров по правую от него руку. Заметив уголок записки у ближайшего к нему участника совещания, Шварцберман, поставил на неё локоть, обратив своё лицо к Зивелеосу, чтобы убедиться в том, что он не видит этих манипуляций. Обливаясь потом от страха, он всё же подтянул к своей груди записку и, делая вид, что тоже что-то решил записать, прочёл послание.
Самолётов уже давно не сидел на стуле, а позволил себе расхаживать у стола, как делают иные преподаватели, читая лекции студентам. Он не подумал о том, что тем самым затруднил Тарасу Евлампиевичу наблюдение за всем, что происходило в комнате заседаний. Картинки на экране раскачивались, мешая сосредоточить внимание на любых перемещениях. Поэтому действия бизнесменов по передаче информации из Москвы остались для него тоже незамеченными, тем более что изображения на экранах были не очень крупными. Помогавшая наблюдать Маша в это время пошла к своей маме за чаем.
– Я хочу, – говорил Зивелеос, – чтобы Оренбург стал центром экономического чуда, центром нового СССР. Это должно быть выгодно всем, то есть и вам как спонсорам, и тем, кто здесь живёт и работает. Начать надо с того, что вы не закроете станкостроительный завод, а будете его расширять. Вы увеличите заработную плату и на добыче газа, и на алмазных россыпях, и на всех предприятиях региона.
– Ваш проект – фантастика, – вмешался своим замечанием худощавый бизнесмен в конце стола. – Во-первых, мы не командуем всеми организациями. Для этого нужно пригласить на наше совещание хотя бы мэра города. Во-вторых, увеличивая зарплату, мы повысим и стоимость продукции. Это элементарно.
– Не так уж элементарно, – не согласился Зивелеос. – Вы прекрасно знаете, что себестоимость продукции почти всегда в два, пять, десять раз ниже стоимости рыночной. Это прямой обман покупателей, связанный с тем, что при продаже товаров существует большое число посредников, иными словами, нахлебников. Это следует ликвидировать для начала в нашей зоне. Так что, повысив зарплату, мы одновременно можем даже снизить цены за счёт устранения лишних ртов и улучшения производительности труда. Понятно, что вы будете терять доходы в свой личный карман. Но в этом принцип социальной справедливости. Ваши доходы не должны в сотни раз превышать зарплату того, кто производит блага. Понятно, что вам этого не хочется. Но в случае вашего отказа я применю опять-таки свою силу и ваши деньги против вашего желания буду направлять тем, кто согласится со мной. Это вам надо решить здесь. А мэра города, согласен, надо пригласить на это совещание. Пожалуйста, позвоните ему прямо отсюда.
– Идея такая, – продолжал Зивелеос, – что все в городе должны получать примерно одинаковую зарплату. Как это сделать, вы прекрасно знаете без меня. Вы в экономике лучше разбираетесь. Тогда будет исчезать и взяточничество, если всё поставим под контроль и объясним людям нашу цель СССР. А то вот я объявил о своём сайте в Интернете, и мне тут же посыпались письма с разными жалобами и своими историями. Всюду говорят о незаконных денежных поборах. Ветераны получают бесплатно путёвки в санаторий, где им предлагают покупать в аптеке крем для осуществления массажа, бахилы для посещения в них кабинетов врачей, комплект одежды для принятия процедур в соляной пещере и так далее. А ведь раньше всё в санатории было бесплатно. В больнице больным предлагают приносить свою одежду, свою посуду, иной раз и свои дорогостоящие лекарства, а многие больные приносят и свою еду, не удовлетворяясь больничной. В одном письме рассказали, как обратились в ЖЭК для получения разрешения на установку водяного котла, поскольку в доме нет централизованной горячей воды. Так для этого пришлось готовить технический проект установки котла, за что, разумеется, проектанты взяли деньги. Но юмор заключался в том, что принеся готовый проект, проситель услышал удивительную фразу: «Зачем вы это сделали? Заплатили бы нам вдвое меньше, мы бы вам дали разрешение и без проекта». Другой человек пишет, что хотел сделать перепланировку квартиры. Собрал все необходимые для этого документы. Начальник ЖЭКа сам пришёл в квартиру посмотреть и согласился дать разрешение, но у себя в кабинете, и там сказал просителю, что в ЖЭКе проводится акция помощи пенсионерам, в которой нужно принять участие, уплатив такую-то сумму. Услышав от клиента, что таких денег у него сейчас нет, начальник сочувственно кивнул головой и сказал, что тогда без акции можно дать половину названной суммы лично ему. Такие прямые или косвенные под видом благотворительных акций вымогательства становятся повсеместными, по той причине, что люди живут в разных условиях социальной обеспеченности и при полном отсутствии нужного контроля. Это я и предлагаю остановить, – заключил свою длинную речь Зивелеос и добавил: – Владимир Ильич Ленин совершенно справедливо обращал внимание на то, что без контроля не мыслима советская власть. Но этот контроль должен осуществляться снизу, то есть самими работниками.