Быстрая операция
Генерал Дотошкин был в том приподнятом состоянии духа, которое хорошо знакомо любому настоящему охотнику, когда он подбирается с ружьём к дичи, видит её и готов произвести выстрел в любую секунду, ощущая правый палец на взведенном курке, и внутренне боясь, что его цель вдруг услышит приближение, встрепенётся и унесётся, не успев получить заряд дроби или пулю в зависимости от величины такой заманчивой дичи. Он летел на военном самолёте, приглушённым голосом переговариваясь с академиком, словно их мог случайно услышать Зивелеос.
– Вы не переживайте, Сергей Сергеевич, – говорил Дотошкин, – всё идёт как нельзя лучше. Надеюсь, птица будет в клетке ещё до нашего прилёта, и ни одно пёрышко с неё не упадёт. Мне перед вылетом сообщили, что Зивелеос согласился пойти на экскурсию. Это самое главное. Стоит им пройти до золотой комнаты, как за ними задвинут стены наблюдатели с пульта управления. И уж тут он никуда не денется.
– Но что вы потом с ним будете делать, Сергей Сергеевич? – академик тоже обратился к генералу по имени отчеству, которые у них полностью совпадали. – Оказавшись в золотой комнате один с нашим бизнесменом, Зивелеос фактически возьмёт его в заложники.
– Какие пустяки, уважаемый Сергей Сергеевич! Это такая мелочь по сравнению со всем остальным, что вы даже не думайте об этом. Вы же слышали на совещании, что наши министры готовы всю гостиницу взорвать, лишь бы избавиться от Зивелеоса.
– Это же бесчеловечно, генерал, как вы не понимаете? – проговорил академик, откидываясь в изнеможении на спинку кресла и широко разводя руками.
– Сергей Сергеевич, мы тоже люди и всё понимаем, но ставка слишком высока. Не уберу я Зивелеоса сегодня, завтра уберут меня.
– Но разве это аргумент, Сергей Сергеевич? Зивелеос – это необычайное открытие. Вы знаете, как может продвинуться всё человечество в развитии, если мы узнаем технологию перемещения в воздухе Зивелеоса и способ концентрации некой энергии, которая защищает его от всех и вся?
– То – человечество, оно далеко, а тут я – совсем близко. Человечество, может, и продвинется, а меня тюкнут так, что, как говорится, мало не покажется.
– Вы хотите сказать, что своя рубашка ближе к телу?
– Вот именно это я и хотел сказать. Извините, но такое сегодня время. Мы не в Советском Союзе живём. И давайте не будем спорить, Сергей Сергеевич. Нам важно сейчас обезвредить Зивелеоса. Сегодня, как никогда раньше, я чувствую, что мы близки к этому.
Ноздри Дотошкина раздувались, верхняя губа дергалась, как если бы он сам сейчас готовился что-то поймать. Его обуяла страсть охоты. Он ждал с нетерпением новых сообщений.
– Прошу вас вперёд, – сказал Зивелеос, пропуская Шварцбермана к двери на выход. – Рядом нам идти не очень удобно. В целях моей безопасности никто не может приблизиться ко мне более чем на метр. Так уж я теперь устроен. Но я от вас не отстану, будьте спокойны.
Шварцберман по-своему понимал слова Зивелеоса. Он чувствовал себя словно кролик перед удавом, хотя вряд ли кто-то знает, что на самом деле чувствует кролик в таком положении. Во всяком случае, Шварцберман самым настоящим образом боялся. В голове калейдоскопически быстро пронеслась чуть не вся его жизнь, такая успешная в последнее время. Сегодня утром ему ещё верилось, что вот-вот он не только войдёт своими доходами в золотую сотню миллиардеров, но и вырвется дальше, завоюет весь мир, станет самым богатым человеком планеты. И вдруг – тьфу ты пропасть! – появляется этот Зивелеос. Что его дёрнуло принестись в Оренбург? Как узнал о совещании? Впрочем, что тут трудного? Все местные газеты, да и московские, телевидение, радио жужжали о демонстрациях протеста в Оренбурге в связи с предполагавшимся закрытием завода. А что было делать? Всё сделать втихаря? – потом шум был бы ещё больше. Специально пустили слух в народ о возможной смене владельца, чтобы увидеть, кто и как будет реагировать, и заранее принять меры. Американские специалисты по связям с общественностью, то есть пиарщики по-современному, давно разработали технологии воздействия на массы прессой и телевидением. Интернет тоже откликнулся. Без него вообще теперь никуда не сунешься. Так что Зивелеосу узнать о планах Шварцбермана не составляло, наверное, никакого труда. Вот он и здесь. Чем всё кончится? То, что в Москве знали о появлении Зивелеоса в Оренбурге, радовало. Но успели они там издалека принять нужные меры или нет? Не получится ли так, что Зивелеос узнает с помощью Шварцбермана золотую кладовую страны и начнёт пользоваться ею сам, забирая с собой в любое время слитки золота? Чем не современный Пугачёв, для которого Оренбург в те старые времена тоже был золотой кладовой с его богатейшим монетным двором. Пугачёв грабил, теперь Зивелеос. А Шварцбермана обвинят в том, что он неверно понял записку. Да Зивелеосу и проблем нет запросто убить Шварцбермана в этой глухой штольне. Хорошее место для криминала. Никто не услышит ни писка, ни крика. Вот тебе и золотой саркофаг. Но и убежать ведь нет никакой возможности.