Над нишами висели в позолоченных рамках картины русской природы, портреты разодетых в шикарные платья или вовсе обнажённых женщин. Перед диванами стояли невысокие столики для различных напитков и закусок. Между закрытыми нишами располагались холодильники-бары, серванты с хрустальной посудой. В центре диванного квадрата был целый цветник с фонтаном посередине, бьющим непрестанно вверх венчиком. С навесного фальш-потолка свисала хрустальная многорожковая люстра. Словом, это было прекрасное место для отдыха, где даже не чувствовалось, что находишься в подземелье.
Самолётов давно заметил камеры слежения и время от времени направлял на них свою трубку. Неожиданно на глазке одной из камер он увидел красное пятнышко своего лазера. Это означало только одно – сигнал энергии подан. Николай нажал кнопку выстрела. Раздался щелчок, и по стене посыпались маленькие осколки стекла.
Перепуганный Шварцберман воскликнул:
– Что случилось? Николай Степанович, это ваша работа?
– Ну да, – рассмеялся Зивелеос, не сходя со своего места, где обнаружилось окно, пропускающее спасительный сигнал поляны Лысой Головы. И с одной лишь целью проверки действия трубки он направил её на замок решётки, о невозможности открытия которой гордо рассказывал только что Шварцберман. Глазок попал в центр, и Зивелеос провёл им по длине вверх и вниз, держа нажатой кнопку.
Короткий треск сопроводил это движение, и металлическая решётка, преграждавшая доступ к золоту, с громом опустилась.
Зивелеос опять рассмеялся, говоря Шварцберману:
– Вот и все дела, Марат Генрихович. Достаточно было сделать короткое замыкание в замке, и ваша хвалёная электронная шифрованная придуманная лично вами защита сломалась, а преграда открылась сама автоматически. Просто, не правда ли? Зачем мне нужны ваши коды?
Шварцберман онемел от изумления и страха. Его золотые слитки были совершенно открыты.
А Зивелеос решил, не теряя времени, пользуясь шоком Шварцбермана, получить от него нежную информация, задавая серию быстрых, как пули, вопросов:
– Кто теперь будет охранять золото?
– Н-не знаю.
– Где ваш пульт управления? Далеко?
– Не очень.
– Тоже внизу?
– Нет, он на пятом этаже банка.
– В кабинете директора?
– Нет, как же можно? Он рядом, но туда вход посторонним запрещён категорически.
– Что будут делать те, кто за нами сейчас наблюдают?
– Откуда я знаю. Вызовут охрану.
– Они нас слышат?
– Нет, только видят.
– Прекрасно, – завершил свои вопросы Зивелеос. – Спасибо за экскурсию и пойдёмте назад. Вы ведь приглашали меня на обед.
– Да-да, разумеется, – промямлил Шварцберман, решительно не представляя, что теперь делать. То, что было написано в записке, он выполнил, а что делали те, кто его сюда загнали с Зивелеосом, оставалось загадкой. По мобильному телефону связаться было нельзя. Бизнесмен хорошо знал, что мобильная связь здесь не работает. Связаться по внутреннему телефону можно, однако чем он объяснит звонок Зивелеосу? Не говорить же ему, что необходимо получить разрешение на выход? Этот парень может убить его, если узнает, что здесь приготовили ему ловушку.
Дотошкин и академик Сергеев в сопровождении директора банка вошли в пульт управления в тот момент, когда Зивелеос выстрелил по видео камере, и один экран на пульте погас. Сидевший за пультом дежурный, одно из доверенных лиц с высокой ответственностью и большой зарплатой за молчание, вскочил при виде начальства.
– Доложите обстановку, – приказал Дотошкин.
– Пока всё в порядке. Объект на месте в помещении Золотохранилища. Но он только что выстрелил по одной видео камере, разбив её, затем сломал замок металлического ограждения, открыв доступ к слиткам, однако брать их, по-моему, не собирается. Они направляются к выходу.
Но последнее генерал уже видел сам.
– Они откроют бронированную дверь?
– Да, она не закрывается отсюда. На ней кодовый замок. Мы запираем только стеновые двери.
– Сколько их?
– Две.
– Обе задвинуты?
– Так точно, обе, товарищ генерал-лейтенант.
На трёх экранах видно было, как Шварцберман, идя впереди Зивелеоса, открывает дверь помещения и оба посетителя выходят в коридор. На другом экране был виден коридор с сидящим за столиком у входа в помещение золотых слитков дежурным охранником в форме офицера. На его столе стоял телефон.
– Срочно позвоните охраннику, – потребовал Дотошкин, и включите громкую связь. Мы будем говорить с Зивелеосом.
Дежурный пульта управления подумал сначала, что высокий начальник под словом «мы» подразумевал себя и усмехнулся было такой фанаберии начальства, но тут же сообразил, что генерал мог иметь в виду не только себя, но и вошедшего директора банка, и незнакомого пожилого человека рядом с ними, а потому, мысленно обругав себя глупцом, нажал кнопку внутренней связи с дежурным охранником и включил громкую связь.