В комнате воцарилось молчание. Лишь через несколько минут оно было нарушено мэром города, первым из всех пришедшим в себя:
– Что скажете, господа бизнесмены?
А им было о чём поговорить. Мэр почесал в затылке и добавил с ехидной интонацией в голосе:
– Пора приступать к работе и сократить наши непомерные аппетиты. Народ теперь от нас не отстанет.
_______________________________
Прилетев на свою поляну, Николай и Татьяна отключили системы защиты, получили большую долю объятий и поцелуев от всех обитателей научного центра, плотно пообедали за большим семейным столом, за которым Тарас Евлампиевич объявил следующий день всеобщим выходным, а Тане приказал в течение недели проходить курс реабилитации, никуда не вылетая, и пообещав завтра же доставить ей бабушку для наблюдения за внучкой, если она не станет возражать.
Мобильный телефон Надежды Тимофеевны ответил так быстро, словно только этого звонка Иволгина ждала каждую секунду. А так оно и было в действительности. Бабушка очень переживала за внучку и почти не сводила глаз с телефона, который всё никак не звонил. Услыхав просьбу приехать к внучке проверить её состояние, Надежда Тимофеевна только спросила:
– Куда мне ехать? Я готова.
– Я прошу вас пройти в метро и доехать до станции Дмитровская. – ответил голос в трубке. – Как только подниметесь по эскалатору, поверните направо и выходите к шоссе. Там к вам подойдёт пожилой мужчина с длинной белой бородой. Это буду я. Не успеете оглянуться, как встретитесь с внучкой.
– Отлично. Я выхожу.
– Не торопитесь, пожалуйста, Надежда Тимофеевна. Я собирался заехать за вами завтра.
– А нельзя сегодня? Хотя и поздно, мне очень хочется увидеть внучку и проверить, как она себя чувствует. Операция была серьёзная.
– Хорошо, – сказал Тарас Евлампиевич. – В таком случае у вас есть ещё час времени. Мне ведь тоже надо туда доехать, а это не совсем рядом.
Через час и ещё некоторое время, которое потребовалось Иволгиной, чтобы добраться до станции Дмитровская, она уже сидела в легковой машине, за рулём которой устроился Тарас Евлампиевич. Он был очень доволен тем обстоятельством, что лесная дорога к поляне на Лысой Горе оказалась расчищенной, и никто в Москве за ними не увязался. Указания Зивелеоса убрать завал деревьев в лесу и оставить в покое Иволгину выполнялись чётко. Никому не хотелось подвергать персонально себя опасности.
По пути к селу Зареченка машина Наукина обогнала целую колонну крытых брезентом грузовых машин с воинскими номерами. Тарас Евлампиевич с любопытством смотрел на колонну, подумав, что где-то поблизости проводятся очередные учения. Ночные передвижения военной техники не удивляли. Но, памятуя о перекрытии их лесной дороги силами военных, он решил всё же поручить Николаю заглянуть в деревню и узнать, что там слышали о появлении солдат, если, конечно, они здесь не проездом, что тоже могло быть.
Встреча бабушки с внучкой на поляне тронула сердца каждого. Обе расплакались от счастья видеть друг друга, хотя расстались они всего-навсего в середине дня, но столько произошло необычного в судьбе Татьяны, что ей казалось, будто прошла целая вечность. Она рассказывала и рассказывала обо всём, а Надежда Тимофеевна спрашивала испуганно:
– Танюша, неужели ты стреляла в генерала? Ты же могла его убить.
Таня вздыхала и говорила:
– Могла, бабушка. Он же хотел арестовать, Коленьку и, может, даже убить. Я готова была глаза генералу выцарапать. Не знаю, как я сумела себя заставить остановиться и выстрелить в плечо. Правда, всё-таки волновалась, и рука моя дрогнула. Попала в ухо Дотошкина. А солдаты накинулись на меня и разлетелись. Сейчас мне кажется это смешным, а тогда, честное слово, перепугалась. Спасибо Машеньке. Она меня так натренировала, что я стояла, как вкопанная, а они падали от неожиданности.
– Не могу поверить, что это моя внучка, – говорила Иволгина. – А теперь ложись немедленно в постель и я тебя осмотрю.
– Погоди, бабуля, – сказала Татьяна. – У нас с Коленькой есть к тебе просьба. Но он сам скажет.
– Какая? Чем могу помочь ещё?
– Надежда Тимофеевна, – начал Николай, – понимаете, мы с Танюшей живём здесь в разных комнатах. А хотим жить вместе.
– Вам нужна квартира?
Николай растеряно развёл руками, бормоча:
– Не в этом дело. Просто мы же ещё не женаты.
– Так в чём же дело? – спросила Надежда Тимофеевна, и на лице её расплылась широкая улыбка.
– Я и хочу просить у вас, как это принято, руки вашей внучки, – завершил, в конце концов, свою мысль Николай и виновато посмотрел на Татьяну, понимая, что не совсем так говорил, как она ожидала.