Разговор этот состоялся в кабинете Тараса Евлампиевича, сидевшего в это время за экраном компьютера. Слыша последние слова Николая, он мгновенно вскочил, подошёл к Надежде Тимофеевне и, боясь видимо, что она может отказать, ссылаясь на молодость внучки или по какой другой причине, решил поддержать своего подопечного, сказав:
– Я, дорогая Надежда Тимофеевна, на правах, так сказать, как бы отца Николая присоединяюсь к его просьбе.
– Так я же не возражаю. Женитесь себе на здоровье.
Иволгина обняла Николая и Татьяну, целуя их.
– Только как вы хотите это делать практически? Я хочу сказать, собираетесь ли регистрировать брак официально?
– Конечно, собираемся. Хотим через неделю, когда Танюша отдохнёт от всего, что произошло сегодня, подать заявление в ЗАГС. А может, нас там сразу и распишут в порядке исключения? – Сказал Николай, привлекая к себе Татьяну за талию. – А потом сыграем здесь свадьбу.
– Всё так неожиданно и замечательно, – сказала Надежда Тимофеевна, вытирая с глаз выступившие почему-то слёзы, но, Танюша, мне нужно всё-таки тебя осмотреть и уложить в постель. Операция дело серьёзное. Допустишь небрежность, и никакой свадьбы потом не захочешь. Хорошо, что сейчас конец недели, и я могу пару дней у вас погостить, наблюдая за тобой.
– А можно я вам буду помогать? – спросила Маша, успевшая чмокнуть Николая и Татьяну, поздравляя с принятием решения жениться.
– Разумеется, Машенька. Буду очень тебе признательна. Надеюсь, у вас есть стерильные бинты для перевязки?
__________________________________
На следующий день, в субботу, на поляне Лысой Горы все отдыхали, а у подножия горы с противоположной от ведущей наверх дороги стороны и в нескольких километрах от села Зареченка кипела работа. Солдаты разгружали машины, прибывшие со строительными материалами, и приступали к ограждению лесного массива, начиная от протекавшей внизу реки. Одно отделение солдат начало одновременно пилить деревья в указанном инженером районе. Другое отделение устанавливало палатки для жилья. Целый взвод солдат до появления дощатого ограждения был выставлен на охрану по всему периметру для предотвращения нежелательного проникновения на территорию строительства бродящей по лесам публики. Сентябрь – сезон сбора грибов. Командир взвода, лейтенант Петелькин, долговязый настолько, что ему приходилось сгибаться в три погибели, садясь в газик, время от времени обходил своих часовых, проверяя аккуратность несения службы. Это было не лишним, так как в грибной сезон лес полон и спелых ягод земляники, брусники, черники, шиповника, которые так и просятся сами в рот. Солдаты не упускали возможности подкрепить своё бренное существование дарами природы, сбор которых, естественно, отвлекал внимание.
Петелькин тоже любил лесные ягоды. Проходя ельником от одного часового к другому, он наткнулся на большой куст спелой малины. Грех от неё отказываться, подумал лейтенант, наклонился к спелой ягоде и увидел, как из-за куста на него смотрят вытаращенные глаза мальчишки.
– Ты что здесь делаешь? А ну встань быстро. Чего прячешься? – Закричал Петелькин.
Худенький паренёк невысокого роста с торчащими во все стороны соломенного цвета волосами на голове нехотя поднялся, отряхиваясь. Ему явно не очень хотелось подчиняться.
– Я вовсе не прячусь, – сердито буркнул он. – Чего вы кричите?
– А ты как сюда попал? – спросил лейтенант, забыв, что они только начали ограждать территорию, и об этом местное население ещё не было поставлено в известность.– Здесь нельзя ходить.
– Как-как? – передразнил лейтенанта паренёк, – лесом попал. А вы что купили его, что ли? Новый русский? Они всё покупают. А мы тут всегда ходили и будем ходить.
– Ты не ершись, паренёк, – заговорил миролюбивым тоном Петелькин. – Тебя как зовут?
– Серый.
– Фамилия что ли такая?
– Не-е, так меня ребята прозвали. А мамка назвала Серёгой. Но Серый лучше.
– Чем же лучше? Цветом? Так красный приятнее.
– Не-е, Серый интереснее. Всем нравится.
– Кому всем?
– Пацанам, кому же ещё? Красный хорошо было, когда война была красных с белыми. Сейчас войны нет. Серый лучше. Похоже на волка. А я такой хитрый, что как волк, везде пролезу.
– И сюда волком пролез? Тебя солдаты видели?
– Не-е, я спрятался. Меня никто не видит, если я не хочу. Солдаты леса не знают, ничего не видят. Их обмануть легко.
– Будто ты один в лесу живёшь. А у солдата дома тоже, может, лес почище вашего.