– Вы сказали, что ностальгией страдают прикормленные советской властью, но разве сегодня в парламенте и других государственных руководящих структурах не стоят те же люди, кто командовал страной в советское время?
Премьер был удивлён постановкой вопроса президентом. Естественно, ему – главе крупнейшего и сильнейшего капиталистического государства докладывали во всех подробностях, кто и как приходил к власти в России, так что, задавая такие вопросы, его интересовало не истинное положение вещей, о котором он был хорошо осведомлён, а мнение собеседника.
Премьер быстро прокручивал в голове варианты ответов и не нашёл ничего лучше, чем сказать:
– У меня такое ощущение, что я говорю не с президентом Соединённых Штатов Америки, а с журналистами оппозиционной газеты. Вы заготовили свои вопросы заранее или они у вас появляются спонтанно? Разумеется, я не был бедным человеком в стране советов, если вы на это намекаете, но и ностальгией о прошлых днях не страдаю.
Выпад премьера выглядел грубовато. Переводчик даже скривился, думая, как потактичнее перевести некорректный вопрос. Но президент был настроен благодушно и, улыбнувшись, спокойно ответил:
– Я думал, что у нас дружеская беседа и хотел понять ваше собственное отношение к тому, что происходит в стране.
– А что у нас происходит? Всё нормально. Весь народ занят бизнесом, и ему это нравится. Но Зивелеос мутит воду и грабит честных предпринимателей.
Переводчик, слушая премьера, не уловил, как именно охарактеризовал глава правительства предпринимателей, как частных или как честных. В английском языке это совершенно разные по звучанию слова, а в русском легко перепутать, поэтому переводчик позволил себе переспросить у премьера:
– Извините, вы сказали, что он грабит частных или честных предпринимателей? Я не понял.
– И тех и других, – невозмутимо ответил премьер, но, подумав, добавил, обращаясь к переводчику: – Вы только правильно объясните, что частный предприниматель может быть и честным, так же как и честный предприниматель может быть частным. А Зивелеос грабит тех, у кого больше денег. Государство вынуждено компенсировать потери пострадавших бизнесменов. Но вечно так продолжаться не может.
– Вы что-то придумали? Может быть, нужна наша помощь? – осторожно спросил президент.
– Да, есть идея, для осуществления которой мы бы хотели заручиться вашей поддержкой.
Говоря эти слова, премьер подумал, что дружеский настрой беседы, когда можно говорить «ты» как-то ушёл, так что приходится выдерживать официальность.
– Что за идея? – насторожился президент.
– Хочу сначала ещё раз подчеркнуть сугубую конфиденциальность информации, которую я хочу сообщить. Надеюсь, вы, господин президент, это понимаете?
– Безусловно, – сказал президент и даже поднял правую ладонь, словно давая клятву. – Я весь во внимании.
– Дело в том, что учёные не нашли способа борьбы с Зивелеосом. Правда, перед нашей сегодняшней встречей я получил информацию, что есть какой-то неожиданный вариант, который попытаются осуществить в ближайшие часы. Но, если и это не получится, то наши силовики предлагают пойти на крайнюю меру и ликвидировать научный центр, который управляет Зивелеосом.
– Вы хотите сказать, что они предлагают взорвать Лысую Гору или что-то другое?
– Вы правильно сказали – взорвать. И потому я приехал к вам с такой информацией. Если это случится, будет большой шум. Мне нужна твоя поддержка. – Премьер снова перешёл на дружеский тон. Уму непостижимо, каким образом переводчик мог передавать эти нюансы русского языка. – Если мы не ликвидируем Зивелеоса, он натворит много бед во всём мире.
– А как же с наукой? – спросил президент. – Ведь это гениальное открытие, которое может изменить мир. Учёные нас не похвалят за такое решение.
– А что они скажут, когда мир взорвётся манифестациями и разбоями? Вы знаете, что у нас творится в Оренбурге? Там никто не работает, все требуют равноправия, социальной справедливости. Кто им её даст? Но требуют же. Вы хотите, что бы то же произошло в Америке?
Президент этого не хотел, но Урал так далеко от Американского континента, что события в этом регионе казались почти нереальными и совершенно невероятными для США.
Президент повернулся к своему советнику, отхлёбывавшему глоток виски из бокала. Они переговаривались некоторое время, затем президент опять обратился к премьеру:
– Я всё-таки хотел бы вас повременить с ликвидацией центра. Мы думаем, что сможем дать учёному Наукину такое предложение сотрудничества, от которого он не сможет отказаться, и тогда он и Зивелеос оставят в покое вашу страну.